Книга Катастрофа размера XXL, страница 23 – Ольга Коротаева

Мой голос прозвучал тише, чем планировала. Каждое слово давалось с трудом, потому что я чувствовала, как присутствие мужчины заполняет всё пространство каюты. Здесь действительно было очень тесно. Настолько тесно, что я слышала ритм его дыхания.

Марк сразу не ответил. Он сделал ещё один, почти незаметный шаг, сокращая дистанцию до критического минимума. Его плечи — безупречные, которые я помнила кончиками пальцев, — перекрывали мне обзор на круглое окно.

— Был рад... быть полезным, Полина, — хрипловато ответил мужчина.

Его голос завибрировал у меня в солнечном сплетении. Марк не просто смотрел на меня, он буквально пожирал глазами. Жадный, откровенный взгляд скользил по моему лицу и задержался на губах. Воздух между нами, казалось, начал искрить.

Казалось, Марк вот-вот поцелует меня. Пространство сузилось до невыносимости. Я чувствовала, как тепло мужского тела окутывает меня, будто объятия, а аромат сводит с ума.

Марк приближался, не отрывая взгляда от моих губ, и его лицо уже было так близко, что я видела его густые короткие ресницы и идеальную гладкость выбритых щёк. В его взгляде больше не было льда — там бушевал настоящий шторм, тёмный, манящий и опасный.

Я инстинктивно приоткрыла губы, подаваясь навстречу, готовая утонуть в этом моменте, в этом мужчине, в этом закате... Затаила дыхание, ожидая потрясающего поцелуя...

И в эту самую секунду мой желудок, который весь день честно кормили лишь тёртой морковкой и каким-то подозрительно-зелёным фирменным смузи от Анжелы, громко, пронзительно и совершенно неромантично выразил своё возмущение.

«Груууурх!» — разнеслось в тишине каюты.

Этот звук был похож на рёв голодного тигра, которого заперли в шкафу. Магия мгновенно рассеялась. Я почувствовала, как по моей коже разливается пунцовый румянец стыда. Предательский желудок! Ну почему именно сейчас?!

Я в ужасе закрыла рот и опустила глаза, готовая провалиться сквозь палубу прямо в бездну под килем корабля. Романтический момент потерпел сокрушительный крах, как некогда «Титаник».

Марк замер. Глянув сквозь ресницы, я заметила, как он сдерживает улыбку, — его губы дрогнули в попытке не рассмеяться. В его глазах плескались весёлые искорки.

— Громкий протест, — констатировал он тихим, ровным голосом, в котором всё ещё слышалась хрипотца. — Неужели ты до сих пор... не поела?

Я зажмурилась, чувствуя, как стыд жжёт меня изнутри.

— Было... трудно сбежать от Анжелы, — оправдывалась я. — У неё... жёсткий график и исключительно... «живой» рацион. Морковка... она, оказывается, не очень сытная.

Марк снова ухмыльнулся, и на этот раз это была добрая, понимающая ухмылка.

— Значит, «живой рацион» Анжелы... — он задумчиво потёр подбородок. — И морковка. Ясно. Ну что ж, Полина, у меня для вас есть одно предложение. И, боюсь, вы не сможете от него отказаться.

— Какое? — прошептала я, чувствуя, как желудок снова начинает рычать, но уже с надеждой.

— Я немедленно покормлю вас. И, поверьте, это будет не морковка и не смузи. Офицерский паёк на этом лайнере... он тоже далёк от совершенства, но он... полезный и сытный. Что скажете насчёт мяса и салата?

О боже! Это было самое замечательное, самое фантастическое, самое восхитительное предложение, которое я когда-либо слышала в своей жизни! Я была готова расцеловать этого офицера за одно только слово «мясо». Оно казалось таким сексуальным!