Книга Катастрофа размера XXL, страница 9 – Ольга Коротаева

— Хотя за бургер я бы вас всё-таки оштрафовал, — сухо добавил Марк. — Чисто из принципа.

— Оштрафуйте меня массажем стоп, офицер, — ляпнула я прежде, чем успела подумать. — У меня после тренировок ноги просто горят.

Он замер с чашкой кофе у губ. В воздухе между нами заискрило так, что, казалось, сейчас сработает пожарная сигнализация.

— Боюсь, это не входит в мои должностные обязанности, — медленно ответил Марк, но взгляд его опустился на мои губы. — Но я подумаю над альтернативой.

Я почувствовала, как под его взглядом невидимые мурашки пробегают по коже, собираясь внизу живота в тугой, горячий узел. Мой белый сарафан, который до этого казался мне верхом элегантности, вдруг стал невыносимо тесным и тонким, будто между Марком и моим «вишнёвым» секретом больше не осталось преград. Воздух в ресторане стал густым, как сироп, и мне стоило огромных усилий, чтобы не сделать глубокий, предательский вдох, который выдал бы мою панику.

Полина, соберись! Ты врач, ты видела сотни полуголых мужчин на массажном столе, тебя не должен выбивать из колеи один сексуальный офицер с баритоном, от которого сладко вибрирует внизу живота!

— Главное, чтобы ваша альтернатива не включала в себя пять километров бега по пересечённой местности, — я постаралась придать голосу привычную ироничную твёрдость, хотя в горле жутко пересохло. — Мой связочный аппарат, знаете ли, очень чувствителен к должностным инструкциям суровых помощников капитана.

Я потянулась к стакану с водой, надеясь, что мои руки не дрожат так же сильно, как колени под столом. Взгляд Марка всё ещё ощущался на губах почти физически. Вадим никогда так не смотрел. Он смотрел на меня как хирург, подмечающий лишние объёмы, которые стоит отрезать. А Марк… Марк смотрел так, будто я была просто красивой женщиной.

— А вы всегда такой... исполнительный? — дерзко добавила я, немного пугаясь собственной смелости.

— Всегда, — холодно отрезал он и протянул официанту, который принёс счёт, пластиковую карту. И приказал: — Унесите еду и больше не обслуживайте этого клиента.

Я ошарашенно моргнула, провожая тарелку с бургером тоскливым взглядом.

Что?!

Марк поднялся и, застёгивая одну за другой пуговицы на кителе, будто превращаясь для меня в неприступную скалу, добавил:

— Настоящий профессионал знает цену слабости, Полина. Приятного вечера.

Он направился к выходу, оставив меня в полной растерянности. Я смотрела на его удаляющуюся спину — прямую, как мачта, — и чувствовала, как внутри всё выгорает. «Настоящий профессионал знает цену слабости». Эти слова жалили больнее, чем все едкие замечания Вадима. Потому что Марк был прав. Я приехала сюда изменить себя, а сдалась при первом же запахе жареного мяса. И самое унизительное было не в том, что он забрал еду, а в том, что он забрал моё право быть слабой. Он снова заставил меня почувствовать себя униженной, толстой и виноватой, как утром на палубе. И это было хуже, чем украденный доклад.

— Что это вообще было-то? — возмущённо прошептала я, но в голосе вместо ярости прозвучала тоскливая нотка.

Я посмотрела на пустой стакан из-под воды. У Вадима была его Оленька, а у меня появился Марк, который, кажется, решил стать моим личным надзирателем.

«Думаешь, что знаешь цену слабости? — я упрямо выпрямилась, чувствуя, как в груди снова закипает привычное ехидство. — Посмотрим, какую цену заплатишь за мою стойкость. Я не просто похудею, а сделаю это так, чтобы ты умолял меня съесть этот чёртов бургер!»