Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 43 – Екатерина Крутова

— Владимир Орлов считал, что начальники отделов должны быть в курсе всего процесса производства. Не важно, главный ты бухгалтер, руководитель проектного бюро или выпускница юридического. Однажды я висела в люльке за кормой, наблюдая, как красят борт ледокола. Боялась, блин, до слез, но делала вид, что все окей. Моя практика включала трудовые договора с грузчиками и переговоры с последующими контрактами на уровне Москвы. Если хочешь меня шокировать, придумай что-нибудь посерьезнее чумазых работяг и склада запчастей, и учти, что я каждый день плаваю с акулами.

Она повернулась, встречаясь с ним взглядом. А Дмитрий молчал, пораженный и восхищенный одновременно. Он готовился к бою, к противостоянию, к высокомерию и понтам. Но обнаружил женщину, которая оказалась в тысячу раз сложнее, сильнее и интереснее, чем он мог представить.

Он ошибся. Алена была не принцессой в башне из стекла и металла, и не узницей золотой клетки. Рядом с Фаркасом стояла королева, владеющая связкой ключей, один из которых, кажется, был от его сердца.

Насыщенный рабочий день наконец-то закончился. Незапланированная поездка с Фаркасом сдвинула график, и Орловой пришлось допоздна задержаться в офисе, разбирая накопившиеся дела и общаясь с клиентами. Домой на Крестовский девушка добралась, когда часы показывали половину двенадцатого ночи. Хотелось в душ и спать. И совсем не хотелось общаться с женихом. Артем уже несколько часов подряд обрывал телефон и непрерывным потоком слал голосовые, которые Алена еще не успела прослушать. Два часа назад, беседуя по видеосвязи с перспективным и весьма сложным клиентом, она ограничилась коротким сообщением названивающему Митрофанову: «Очень занята, как освобожусь — перезвоню». Но потом закрутилась, а, сев в машину, и вовсе предпочла музыку и виды ночного Петербурга беседе с парнем, за которого скоро собиралась замуж. Городские огни, подсвеченные дворцы, мосты и каналы — все это удивительно гармонично ложилось на саундтрек к «Бегущему по лезвию». Она не хотела сейчас ни с кем говорить, не хотела слушать ни о новых проектах, ни о грядущей церемонии, ни тем более о любви. Алена устала и мечтала о теплом душе, сэндвиче с индейкой и широкой постели, на которой можно распластаться звездой до самого утра.

Утомленная, скинула в прихожей туфли, а костюм оставила в беспорядке на диване — после визита на станцию он явно требовал химчистки. Фаркас был прав — место не подходило для светлого и цивильного. Джинсы и кожа — вот идеальный дресс-код для подобных заведений, ну или рабочий комбинезон. Девушка улыбнулась, вспоминая мастерскую и странное логово, которое язык не поворачивался назвать клубом.

Спонтанно согласившись на предложение Дмитрия, она ожидала что-то подобное: грязь, мат и похабные шутки, мастерскую на окраине, где работают не столько за деньги, сколько за интерес. Интуиция и логика Алену не подвели, но в то же время, проведя почти два часа среди чумазых мужланов, в пропахших краской и машинным маслом цехах, она действительно испытала ощущения, сродни тем, что чувствовала, стоя на палубе корабля, отправляющегося в первое плаванье, когда под ногами оживает, просыпаясь, ворча и разгоняя турбины машинного отделения, почти живое непостижимое существо, готовое бросить вызов мировому океану. Так и «Станция» была живым организмом, спаянным из крепких деталей, мужской бравады, веры в себя и того непостижимого «авось», который издревле покровительствовал всем безбашенным авантюристам. Это был не гараж, а лаборатория алхимиков, где знали формулу превращения хлама в произведения искусства. И это нельзя было оценить, используя только мерила рентабельности, выгоды и перспективы роста.