Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 59 – Екатерина Крутова

Мужчина почти миновал арку, как сбоку, из проема между домами вышли двое. Тощие, в болтающихся балахонах, с надвинутыми на лица капюшонами, под которыми блестели пустые, плохо фокусирующиеся глаза. Запахло алкоголем и чем-то химическим.

— Э, братан, — один из них загородил путь. — Дашь на бутылку?

— Отвали, — Фаркас буркнул, пытаясь обойти.

— Мы же вежливо просим! — второй попытался схватить за куртку.

И тут что-то внутри перещелкнуло. Вся ярость дня, все напряжение ночи, все невысказанные нервы и злость на подлую атаку на трассе вырвались наружу. Тело сработало на мышечной памяти многих лет тренировок.

Удар ногой пришелся под колено первого. Резкий уход корпусом избавил от захвата второго, затем последовал рывок на себя и подсечка. Карате из детства, переросшее в юношеское увлечение капоэйрой отлично справлялось с уличной самозащитой. Резкие, пластичные, похожие на танец движения Дмитрия оказались для гопников явной неожиданностью.

Один уже лежал, скорчившись и хватаясь за колено. Второй, матерясь, пытался что-то достать из-за пояса. Фаркас перехватил руку, резко выкрутил и со всего маху ударил локтем в челюсть. Хруст, приглушенный стон, и второй противник осел кулем на асфальт.

Дмитрий тяжело дышал, чувствуя дикую, животную радость боя. Это было именно то, что нужно для прочистки мозгов. Правая рука отозвалась жжением в костяшках. Вышел на свет фонаря, осматривая: сбитая кожа, распухающие суставы. Хреново. Давно не дрался, мог и сломать.

Через полчаса он сидел в приемном покое травмпункта. Воняло хлоркой и медикаментами. Уставшая медсестра глянула на мужчину мельком, переключившись на тех, кто сильнее нуждался в неотложке. Рядом громко стонал бомжатского вида старик, привезенной на скорой. Напротив на руках у перепуганной женщины ревел ребенок. Через полчаса Фаркас уже жалел, что не обошелся йодом и эластичным бинтом.

Рентген показал ушиб. Трещин и перелома не было. Несколько часов ожидания завершились обезболивающей мазью, повязкой и рекомендацией покоя.

Телефон пиликнул входящим, когда Дмитрий уже вышел из травмпункта в холодную и абсолютно черную ночь. У красного Бугатти была интересная история: несколько лет назад машина числилась в угоне, затем сменила двух владельцев и теперь официально принадлежала ООО «Спарта-карс». Это название Дмитрий знал — одна из многочисленных фирм-прокладок Спартака Татляна.

Выходит, его преследовали на тачке из частной коллекции бизнесмена, имеющего шкурный интерес в земле под «Станцией»? Дело приобретало неожиданный и опасный поворот. Лихие девяностые давно остались позади, но неужели старый волк-Татлян еще практикует грязные методы устранения и запугивания неугодных?

Предположение тянуло на бред — ни у кого из их клуба или мастерской не было со Спартаком никаких точек соприкосновения. Амбиции механиков не поднимались так высоко, а для Татляна их бизнес стоил дешевле грязи на подошве. Но факт оставался фактом — на Фаркаса напали на следующий день, после того как Орлова обозначила интерес крупных игроков к землям Приморского кластера.

Дмитрий сел на «Харлея», бережно уложив больную руку на бак. Кто бы и что ни стояло за действиями мажоров на спорткарах, для мужчина теперь это стало личным. Он должен был во что б то ни стало докопаться до истины, потому что на кону стояла не только «Станция», но и его жизнь.