Книга Горячее свидание, страница 2 – Лера Титова

— Эй, ты чего уставился? – голос Кирилла прозвучал как удар хлыста.

Марк вздрогнул, осознав, что слишком долго рассматривал чужое сокровище.

— Просто... она совсем на тебя не похожа, – тихо произнес он, стараясь придать голосу безразличие, которое на самом деле не чувствовал.

Кирилл мгновенно спрятал фотографию за спину, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, а в глазах вспыхнули опасные огоньки. Он медленно поднялся с койки, сокращая расстояние между ними. В камере стало заметно теснее, воздух словно наэлектризовался от внезапно вспыхнувшей агрессии. Для Кирилла сестра была единственным светлым пятном в жизни, и любое внимание к ней со стороны такого, как Марк, он воспринимал как личное оскорбление.

— Не смей на нее смотреть, мажор, – прошипел Кирилл, нависая над Марком. – Твои глаза слишком грязные для такого лица. Понял меня?

Марк не отвел взгляда, хотя понимал, что провоцирует драку.

— Я ничего плохого не сделал, – ответил он, чувствуя, как внутри закипает ответная ярость, смешанная с горечью.

— Ты существуешь — этого уже достаточно, – Кирилл ткнул пальцем в грудь Марка, прямо в одну из татуировок. – Ты привык, что тебе всё можно, что любую шкуру можно купить или выпросить. Но к ней ты не прикоснешься даже мысленно. Она — человек, а ты... ты просто ошибка природы, которую папаша не успел подтереть.

Эти слова ударили больнее, чем мог бы ударить кулак. Марк вспомнил зал суда, разочарованные лица родителей и то, как он сам требовал для себя максимального срока, отказываясь от защиты. Он хотел искупления, хотел этой серости и холода, чтобы заглушить внутренний крик. Но сейчас, увидев Анну, он понял, что никакие стены не сотрут того, кем он стал в ту ночь.

— Я сам сел сюда, Кирилл, – сухо напомнил Марк. – Твой пафос здесь ни к чему.

— Ты сел, потому что совесть прижала, или просто решил поиграть в героя? – Кирилл усмехнулся, но это была злая, лишенная юмора усмешка. – Только герои здесь долго не живут. И такие, как моя сестра, не для таких, как ты. Она жизнь спасает, понимаешь? А ты ее только отнимать умеешь. Не смей больше пялиться на фото.

Кирилл демонстративно убрал снимок в потайной карман робы и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но в воздухе всё еще вибрировало напряжение, как после удара колокола. Марк снова откинулся на стену, закрыв глаза, но образ Анны не исчез. Напротив, он словно выжгся на внутренней стороне его век. Ее улыбка стала для него единственным ярким пятном в этом бесконечном марафоне серых будней.

Сердце предательски заныло.

Он чувствовал, как в нем пробуждается нечто давно забытое — интерес, тяга, почти болезненное любопытство. Каково это — говорить с кем-то настолько чистым? Каково это — быть принятым такой женщиной, не скрываясь за маской богатства или цинизма? Ложь, которая еще не была произнесена, уже начала пускать корни в его сознании. Он понимал, что это опасно, что Кирилл убьет его, если узнает о его мыслях, но искушение было слишком велико.

Тюрьма учит терпению и хитрости.

Марк посмотрел на свои руки — кожа в чернилах, шрамы на костяшках от прошлых драк. Он был продуктом своего мира, жестокого и поверхностного, но где-то глубоко внутри еще теплилась искра того человека, которым он мог бы стать. Переписка, связь с внешним миром — это был риск, на который он шел каждую ночь, подкупая инспектора. До этого момента он использовал телефон лишь для того, чтобы следить за котировками или читать новости, но теперь всё изменилось.