Онлайн книга «Горячее свидание»
|
Она посмотрела. Не испугалась. — А если я скажу — мне уже не страшно? — Вы не понимаете, с кем имеете дело. — Я понимаю, — сказала она. — с людьми, которые боятся любви. с людьми, которые бьют за поцелуй. с людьми, которые думают, что могут стереть память. Она достала телефон. Включила видео — его видео, где он дрочит и говорит: «Я внутри тебя, даже когда меня нет». — Это — не преступление, — сказала она. — это — человек. и если вы его сломаете — весь мир будет знать, кто вы. Она обошла. Пошла. Они не остановили. Потому что уже не могли. В тот же вечер. Площадь. Город. Тысячи людей. Плакаты: — «Любовь — не преступление» — «Марк и Аня — вместе» — «Вы бьёте за поцелуй?» — «Мы тоже любим. Вы нас тоже посадите?» Студенты. Журналисты. Родители. Другие влюблённые. Один парень с микрофоном: — Они хотели, чтобы мы молчали. Они хотели, чтобы мы стыдились. Они хотели, чтобы любовь была тайной. Но Марк и Аня показали — любовь — это сопротивление. любовь — это правда. любовь — это право быть человеком. Толпа: — Марк Аня Марк Аня В карцере. Он лежал. Глаза — закрыты. Внезапно — звук. Через вентиляцию. Тихий. Но узнаваемый. Крики. Многие. Громкие. Ясные. — МАРК АНЯ МАРК АНЯ Он открыл глаза. Не веря. Подполз к вентиляции. Прижался. — МАРК ТЫ НЕ ОДИН — кричит кто-то. — АНЯ ЛЮБИТ ТЕБЯ — МЫ ВСЕ С ТОБОЙ Он сел. Сердце — как в первый раз. И заплакал. Не от боли. Не от страха. От силы. Он поднёс руку к груди. К сердцу. К следу от её пальцев, который, казалось, до сих пор горит. И прошептал: — Аня… Ты… Ты взорвала мир. А я… Я жив. Где-то в другой камере. Мальчик, 19 лет, пишет на обложке учебника: «Меня зовут Лёва. Я люблю Катю. Я боюсь. Но теперь — я знаю: я не один.» И отправляет фото в сеть. Глава 41. «Свидание. Навсегда.» Они думали — если запретить, если избить, если разлучить — любовь умрёт. Но они не знали — что когда тысячи людей кричат за двоих — боги начинают слушать, что одно настоящее прикосновение может стереть год боли, и что секс между влюблёнными — это не плоть, а возвращение домой. _____________________________ Он стоял посреди тесного пространства, оглядывая знакомые до боли очертания камеры длительных свиданий. Стены здесь были выкрашены в унылый серый цвет, отсекая всё живое, напоминая о бесконечности срока. Металлический стол, намертво приваренный к полу, угрюмо ждал очередных процедур, а в углу примостился старый, потёртый диван, чья обивка хранила на себе следы чужого отчаяния и редких радостей. Но сегодня здесь было иначе. Ни одной наблюдательной камеры не следило за каждым его движением, не записывало мимику и жесты для протокола. Только тяжёлая дверь снаружи оставалась на замке, отсчитывая оставшееся время. Один час. Шестьдесят минут, которые могли стоить всей жизни. Он смотрел на дверь, не в силах отвести взгляд. В груди сжалось так, что стало трудно дышать. Время, казалось, превратилось в густой, вязкий сироп. Каждая секунда тяготела тяжестью свинца. Щёлк. Звук открывающегося замка ударил по нервам сильнее, чем удары кулаков. Дверь распахнулась, впуская поток коридорного света и запаха, не принадлежащего этому месту. Она. Она стояла на пороге, и его сердце пропустило удар. Чёрное платье облегало её фигуру, контрастируя с серыми стенами и его полосатой робой. Волосы были распущены, струясь по плечам, а глаза... Её глаза были красными от слёз, но в них плескался такой живой, яростный огонь, что Марк почувствовал, как воздух застревает в горле. |