Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 38 – Лариса Лазарова

— Будем знакомы? На счастье.

Целуется он замечательно. И кровать совсем не продавлена. Совсем.

Обратно я лечу одна. Рядом со мной сидит настолько высокий человек, что мне даже страшно смотреть на него. Пришлось бы закинуть голову, чтобы увидеть лицо.

— Вас провожал муж?

Я удивленно смотрю на него. Вот уж не думала, что моя скромная персона заслуживает чужого внимания. Он болезненно улыбается.

— Просто мне всегда интересно смотреть на такие пары, как ваша. Высокий мужчина и совсем маленькая женщина. Как странно. Мне всегда хотелось, чтобы моя половина могла посмотреть мне в глаза.

Пожимаю плечами. Что я могу сказать. Цепенею перед высокими женщинами. Но считаю, что каждый имеет право на существование. В смысле, я тоже. И на счастье. Смотрю на него внимательно. Он слишком бледен. Глаза лихорадочно блестят, руки нервно сжимают газету.

— У вас что-то случилось, – догадываюсь я. – Что-то плохое. С женой?

— У нее всегда были комплексы. Всегда. Слишком большой размер ноги. Слишком высокий рост. Она даже пыталась сутулиться. Но тренер замечательный. Держала девчонок в кулаке. Мы играли от разных команд. Баскетбол. Все было ничего, все налаживалось. Она просто расцвела. Потом эта травма. Спускалась по лестнице, подвернула ногу. Думали, ерунда. В травматологии сразу сказали, перелом, серьезный. Операция, аппарат Илизарова. Целый год простоя. Она не сможет больше играть. А теперь она говорит, что не хочет жить. Вот так, не хочет. И все. Если бы можно было найти город, где живут только высокие люди. Чтобы не было проблем с обувью, с длиной колготок, чтобы она наконец перестала сутулиться! Мы так хотели ребенка. А теперь она говорит, что не хочет еще одного несчастного. Еще одного!

Я смотрю ему вслед, и меня накрывает. С головой. Я знаю, что скоро забуду его имя и черты лица. В чем смысл, если даже простая случайность может обрушить мир человека, лишить его надежды, вообще всего? Отогнала навязчивые мысли, иду к выходу. Memento mori, – эта фраза-заклинание, напоминает о конечности всего сущего. Можем ли мы в конечном счете по-настоящему понять чужую боль или каждое страдание – это замкнутый мир, в который нет доступа никому, кроме его обитателя. Иногда странные встречи в пути становятся отражением экзистенциальной драмы, напоминая о том, что жизнь – это хрупкий дар, который нужно ценить. Каждую минуту. Нам всем. И мне тоже. Мне – особенно.

В аэропорту набрала знакомый номер. В Москве долго не отвечали. Наконец, я услышала его голос. Искаженный плохой связью, со множеством посторонних звуков, достаточно злой голос.

— Я слушаю.

— Мишка! – закричала я.

— Господи, откуда ты? Что случилось?

— Мишка! – голос мой сорвался, и заготовленную фразу я проскулила. – Я тебя, наверное, люблю. Ты там это, береги себя, ладно?

Слышался треск, он молчал. Было такое ощущение, что в номере был кто-то еще. Чужой.

— Хорошо, – сказал он глухо и отключился.

Надо же, мне больно. Кто бы мог подумать.

Как я хочу на работу! К Квасе, к Марье Петровне. Где все ясно и не нами заведено. Я не заплачу. Это слишком просто. явиться домой с заплаканными глазами. Ничего не случилось. Живы будем – не помрем. Как-нибудь перезимуем. А там и лето.

Стоя на условленном месте, нервно поглядываю на часы. Автобус-развозка запаздывает, но я не особо расстроена. Октябрь щедро рассыпал вокруг краски: багряные, золотые, охристые листья кружат в медленном танце, прощаются с теплом. Воздух прозрачный и свежий, наполнен легкой грустью уходящего лета.