Книга Теорема страсти, страница 43 – Наталия Доманчук

— Плавда? – глаза мальчика загорелись. – Мой тоже исчезнет? А когда?

Андрей сразу понял, что сына раздражает его вихор, впрочем, как и его, когда он был в таком же возрасте.

— Точно не помню, но я тогда за лето отрастил себе длинные волосы. Но на самом деле, как потом оказалось, я одной девочке нравился из-за этого вихря, представляешь? Она не захотела со мной дружить, потому что он исчез.

— Плавда? – мальчик снова расширил глаза в удивлении, а Андрей заметил, что у сына его глаза – серые-серые, с густыми черными ресницами.

— Да. Так что не обращай на него внимания.

Чтобы продолжить разговор, он спросил:

— А что еще вы в садике делаете?

— Сначала мы молимся на афликанс, потом завтлакаем, потом у нас учеба. Ну, знаешь, делаем всякие подделки и лисунки. Я их потом маме и Ломе дарю. Тепель и для тебя смогу сделать.

— Спасибо, буду ждать. А почему на африканс? Это не английский садик?

Никита пожал плечами.

— Ладно, я это у мамы спрошу.

— А ты как сюда плиехал? Я не видел твою машину.

— Меня друг подвез. А машина у меня в Москве есть.

— Большая? Джип?

— Есть и джип. Тебе нравятся машины?

— Да, и большие колеса. Хочешь, покажу тебе свою? Мне ее Лома подалил, она в галаже.

— Конечно!

Они прошли в гараж, где находились машина Виктории – маленький Форд и старенький Фольксваген Романа, как объяснил Никита. В самом углу на зарядке стояла детская машинка. Мальчик деловито отключил шнур от зарядки, что удивило Андрея, сел за руль, завел движок и задним ходом выехал из гаража. На детском лице отражалась неподдельная серьезность, он переключал передачи с задней на «вперед», демонстрируя отцу, как лихо он умеет управлять машинкой.

— Ты прекрасный водитель! – не удержался от похвалы Андрей, и мальчик смущенно опустил темные ресницы.

Вскоре Виктория пригласила их к столу. Ужин прошел тихо, практически молча. Роман быстро справился с едой и, сославшись на срочные дела, уехал из дома. Андрей пытался не смотреть на Викторию, но дышать с ней одним воздухом было сложно.

— А чай будем пить? – спросил Никита.

— Если хочешь, – тихо ответила Виктория.

— А печенье еще осталось?

— Нет. Есть варенье.

— Не хочу валенье. Больше ничего нет?

— Мы просто не успели купить, – как бы оправдываясь уже перед Андреем, объяснила Виктория. – Рома позвонил и сказал, что ты нас ждешь, и мы не заехали в магазин. А сейчас уже поздно, они закрыты.

Она виновато посмотрела на сына и дополнила:

— Так что придется выбирать – или варенье, или ничего.

— Клубничное? Оно с комочками! – капризно надул губы Никита.

— Не выдумывай. Это не комочки, а кусочки клубники.

— Ладно, давай.

Андрей находился в смешанных чувствах. С одной стороны, ему невероятно хотелось быть частью этой семьи: принимать решения в покупке варенья, печенья, каждый день ужинать с ними на этой кухне с потертым деревянным столом и скрипучими стульями. А с другой, весь этот ужин выглядел настолько бедным, что у него сердце сжималось. Он давно жил по-другому и даже не задумывался, как живет Вика. Да, он делал это намеренно, чтобы не бередить душу, но, побыв в ее доме, где живет не только она, но и их сын, он принялся винить себя в том, что его семья так бедно живет.

Нет, он обязательно должен все исправить и дать им самое лучшее!

На следующий день после того, как Виктория обнаружила в спальне Андрея другую женщину, она пришла на работу, написала заявление на увольнение, собрала вещи, и больше они с Топазовым не виделись и никогда не выясняли отношений. Через неделю Виктория узнала, что беременна.