Книга Бракованный. Меняю мужа, страница 46 – Джули Рэйн

Начало встречи проходит подозрительно хорошо: мы обнимаемся, поздравляем друг друга с наступающим Рождеством и садимся за стол без единого упрёка. Слишком наигранно, слишком идеально.

Я держусь, когда родители спрашивают Марка о работе и выслушивают его героическую речь о том, как он работает не покладая рук, чтобы у нас всё было. Он не упоминает о нашей недавней размолвке на балу, а о поездке к подруге говорит как о взаимном доверии. В какой-то степени я даже благодарна ему, ведь мне приходится лишь согласно кивать и иногда вставлять пару-тройку слов. Но мысль о том, что он выставляет всё в нужном свете с такой лёгкостью, наводит на размышления, как долго он водит меня за нос. Что, если уже тогда, когда мы только познакомились, это была игра, просто по-началу он больше старался?

Какое-то время мне кажется, что отец ведёт себя неестественно. Он словно держится осторожно, обходя в разговоре возможные острые углы. Это на него не похоже, и мне остаётся лишь догадываться о причине его подобного поведения. Но всё становится ясно в самый разгар обеда, когда он, как бы естественно и непринуждённо, вдруг задаёт мне вопрос:

— А зачем тебе дом в Гринвилле?

Сердце падает в пятки, пока я ошарашенно впиваюсь глазами в отца. Он кладёт кусочек мяса в рот и медленно разжёвывает его, продолжая смотреть на меня с невинной улыбкой. Разговоры за столом затихают и все взгляды обращаются ко мне.

— Дом… в Гринвилле? — тихо переспрашивает Марк.

Сглатываю тяжёлый ком в горле, поджимаю губы и с недовольным видом отвечаю:

— Это должен был быть сюрприз.

Пауза, заполненная неловкостью, растекается над накрытым дорогой бежевой скатертью столом, окутывая всех присутствующих.

— В том самом Гринвилле, по которому у меня проект?

Тон Марка мне не нравится, и я стараюсь максимально изобразить удивление:

— Какой проект?

Он быстро отводит глаза в попытке сопоставить, могла ли я быть в курсе его дел.

Откуда я могла знать, милый, ведь ты установил на пароль имя своей любовницы, — хмыкает подсознание.

— О каком проекте ты говоришь, Марк? — повторяю я, чтобы выглядеть заинтересованной.

Я даже свожу брови к переносице, показывая, как взволнована новой информацией.

— Я купила дом, потому что он мне понравился, и я решила, что мы могли бы приезжать туда вместе.

— В Гринвилл? — кривится муж. — Обсудим это дома. В любом случае, раз ты его купила, нам это в плюс. Теперь у “Брукс-корпорэйшен” на один участок земли больше.

Желание отвесить ему пощёчину затуманивает мозг. Я хочу привести его в чувства, сказать, чтобы он не мечтал, но вместо этого лишь сильнее сжимаю зубы и натянуто улыбаюсь.

— Ох, мне уже пора, — произносит Марк, взглянув на наручные часы и поднимаясь из-за стола.

— Но ты же говорил к трём? — наигранно хлопаю я глазами.

— Пробки, — коротко бросает он, быстро целомудренно чмокает меня в щёку и прощается с родителями.

Какое-то время после его ухода в комнате царит молчание, а когда оно нарушается, я понимаю, что лучше бы в ушах звенела тишина:

— Всё-таки Марк хороший муж, не стал выяснять отношения при всех, не закатил скандал.

— Скандал? — непонимающе морщусь я. — За то, что я потратила свои собственные деньги? И, кстати, как ты узнал о покупке, у тебя ведь нет доступа к моему счёту?