Книга Бракованный. Меняю мужа, страница 74 – Джули Рэйн

Его губы скользят по шее вниз, оставляя за собой жаркие, почти болезненные следы. Я задыхаюсь от облегчения, освобождающего моё тело вслед за этими беспощадными поцелуями.

Он не сдерживается, и каждое касание всё сильнее выбивает землю из-под ног. Он не спрашивает, не сомневается и не щадит.

Я сама прижимаюсь ближе, цепляюсь за него, словно падаю и хватаюсь за последнюю опору. Его дыхание становится тяжёлым, хриплым.

Комната вокруг нас будто сужается и делает всё остальное абсолютно незначимым.

Он откидывает полотенце, не давая возможности подготовиться, одуматься и остановить, и когда между нами больше не остаётся преград, я чувствую, как дрожу — не от стыда, а от того, насколько долго я в себе подавляла желание.

Кайл смотрит так, будто видит перед собой не разбитую женщину, а равную, и от этого взгляда внутри поднимается новая волна силы. Я подпитываюсь этим, наконец-то не чувствуя себя сломленной. Я чувствую себя живой и значимой в этом мире. Я снова начинаю верить, что справлюсь.

Я чувствую, как он расстёгивает брюки, но не могу отвести взгляд от глубоких тёмных глаз. Он завораживает, тая в себе силу характера и несгибаемость амбиций. Я вижу его внутреннюю мощь и мысленно содрогаюсь от того, что угодила в его руки по собственной воле. Если бы мне не повезло влюбиться — Кайл сломал бы меня гораздо болезненнее, чем Марк.

Понимание того, что я контролирую ситуацию и использую Кайла в той же мере, что и он меня — сносит все невидимые внутри стены и поднимает возбуждение на новый уровень.

На этот раз меня никто не предаст.

На этот раз никакой боли.

Я ёрзаю тазом, не в силах больше терпеть разливающийся между бёдер жар, и губы Кайла складываются в опасную саркастическую ухмылку. Он резким движением сдвигает меня ближе к краю и проводит пальцами между влажных складок. Его и без того тёмный взгляд становится совсем беспросветным.

Он входит резко, и я перестаю дышать. Я хватаю ртом воздух, потому что это совсем не тот размер, к которому привыкло моё тело. Боль от растяжения и удовольствие настолько тесно переплетаются, что разум концентрируется только на них, вытесняя всё остальное.

— Дьявол, Мия… — рычит Кайл, медленно выходя и так же мучительно плавно погружаясь обратно. — Как можно быть замужем и оставаться девственницей?

Я прижимаю его к себе ногами, позволяя войти на всю глубину, и не сдерживаю стон.

— Быстрее, Кайл… — шепчу я, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на поглощающем нарастающем желании слиться воедино. Это та самая боль, которую я хочу чувствовать.

И он не уточняет, уверена ли я. Не заботится о моём самочувствии. Он просто делает то, что я прошу — ускоряется, ритмично двигая бёдрами. Его рука ложится мне на шею, пальцы сжимаются аккуратно, но этого оказывается достаточно, чтобы окончательно потерять контроль над телом.

Я впиваюсь ногтями в кожу чуть ниже локтя, позволяя себе всё: стоны, рывки, дыхание без контроля.

Каждое движение — крик.

Каждый стон — удар по прошлому.

Каждый толчок — освобождение.

Моё тело отвечает на прикосновения Кайла, превращая душевную боль в нечто более острое, более живое и несомненно приятное. Я расслабляюсь и просто отдаюсь этому без остатка.

Когда напряжение достигает предела, я вскрикиваю и содрогаюсь всем телом. Осознание, что Кайл кончает одновременно со мной, становится в симфонии наслаждения последней нотой. Я позволяю себе раствориться и заново собрать себя в этом жаре, рваном дыхании и сильных мужских руках, сжимающих мою кожу так, словно никогда не отпустят — именно потому, что знаю, что это не так.