Книга Верить ли словам?, страница 16 – Юлия Крымова

— Марат Юсупович! Мы больше не будем, — заверяют хором, на что Марат отвечает лишь приподнятой бровью.

Я уже успела заметить, что он в принципе крайне немногословен. Будто прежде, чем что-то сказать, он взвешивает каждое слово на какой-то собственной чаше весов. Это подкупает. Как и то, что Марат не спрашивает, каким ветром меня задуло или почему не позвонила? Он вообще никак не комментирует мое появление и от этого немного легче становится.

— Не слишком ли суровое наказание? — иронично выдаю вместо приветствия.

Кажется, «добрый день» в этой ситуации будет звучать совсем глупо.

Мы стоим у ворот спортивной школы. Я и глава святая святых. И, конечно, взгляды всех, кто стоял на улице, теперь на нас. А взгляд самого президента федерации на мне.

— Суровое? — переспрашивает Марат, будто бы удивляясь. Сегодня он опять в непривычном для меня образе: в серых спортивных штанах и белой футболке, на ногах кроссовки, но все с той же небритостью и непроницаемостью на лице. — Профессиональный спорт и курение несовместимы. Какой смысл в тренировках, если их легкие забиты дранью, что попросту не дает им выкладываться на полную?

— И сам ты в их возрасте не пробовал? Не таскал сигареты у взрослых? Не прятался за школой или гаражами?

Сейчас я, наверное, смогу говорить обо всем на свете, лишь бы не о цели моего визита.

— Нет.

— В период пубертата это вполне себе норма, когда подростки начинают прощупывать границы, переступая их. Столкнувшись с очередным кризисом, они не понимают «кто я», «чего я хочу в этой жизни». Отсюда бунт и желание делать именно то, что нельзя. Они примеряют на себя роли, ищут свое место, своих людей, — сбивчиво поясняю, отстаивая незнакомых мне парней. — А спорт или любимые увлечения, правильное окружение, честные, открытые разговоры, помогают в этом.

— Все еще считаешь, что не подходишь нам? — тянет уголки губ в стороны и впервые улыбается уже лично для меня.

Нет. Не считаю. Даже стоя тут, на пороге я вдруг чувствую такой прилив сил, такое воодушевление, что в груди распирает. И я тоже улыбаюсь, совершенно неосознанно, но искренне.

Мне кажется, я могу быть им полезной. Марат говорил, что за последний год от них сбежало два специалиста. Их представления о работе не совпали с действительностью. Но к счастью, я никогда не питала иллюзий, предпочитая трезво смотреть на вещи.

— Покажешь как у вас тут все устроено?

— С удовольствием, — отзывается Марат, пропуская вперед.

В голове проносится мысль, что у кого-то появились манеры, но обстановка вокруг мгновенно перетягивает внимание на себя.

Я осматриваюсь по сторонам, стараясь ничего не упустить: металлический турникет, стенды с фотографиями лучших спортсменов и расписанием, стеклянные стеллаж с кубками, длинный светлый коридор, по которому мы идем с хозяином этого заведения изредка соприкасаясь плечами. Его хлопчатая футболка слишком тонкая или мышцы слишком крепкие, и я отчетливо ощущаю их рельеф.

Марат рассказывает про какие-то единоборства и заводит в зал, устланный темно-синими матами. Он говорит про принципы и отличия одного вида от другого, но я почти не понимаю сути и стыдливо отвожу глаза. Все дело в том, что в проёме мы вынужденно столкнулись, и я уловила запах его туалетной воды. И сейчас единственное, о чем думаю — он же не может слышать, как часто и шумно я дышу?