Книга Верить ли словам?, страница 34 – Юлия Крымова

Я же справляюсь с этими пуговицами на раз, когда Сережа, бывает, перебирает с алкоголем. Тогда почему именно сейчас вожусь как капуша? Потому что Марат уже расстегнул рубашку? И меня этот факт знатно отвлекает?

Его серебряная цепочка с медальоном в виде полумесяца, что как раз на уровне моих глаз. Его крепкая грудь, что учащенно вздымается, его исчерченный кубиками плоский живот и темные короткие волоски ниже.

Я… Боже… Я готова вырвать эти чертовы пуговицы и заплатить за испорченную вещь. Но точно не к тому, что Марат будет возвышаться надо мной в таком виде.

Это сбивает с толку и нервирует.

Я пытаюсь затаить дыхание, и уговариваю сердце стучать не так громко, когда мужчина напротив, кажется, дышит за нас двоих. Мы все еще крайне близко, и я слышу, как шумно он тянет воздух. Чувствую, как пристально смотрит на меня, хотя сама не рискую поднять на него глаза.

— Всё, — наконец-то произношу и отшатываюсь на безопасное расстояние.

Хоть… Кого я обманываю? То самое безопасное место сейчас, как минимум, в моей машине. Или дома.

Поэтому, облизав губы и коротко попрощавшись, я все-таки выскакиваю из магазина, не забыв, при этом, пожелать сестре хорошего вечера.

В гостевой комнате вместо ванны стоит душевая и этот факт сейчас меня сильно огорчает. Я же хотела пену, свечи, и расслабляющую музыку, но в итоге быстро моюсь и никак не могу согреться. Тут тропический душ, что льется на тебя будто из-под потолка. Тут дорогая израильская косметика из глубин Мертвого моря. Но тут нет моего любимого кокосового лосьона для тела. Он остался в нашей с мужем спальне. Поэтому я закручиваю на голове полотенце, накидаю халат, и едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда выхожу в комнату и замечаю сидящего на кровати Сергея.

Белая рубашка расстегнута, дизайнерский галстук выглядывает из кармана брюк. Я не ждала его так рано. Да и в принципе не ждала, что он придет за мной в гостевую. Он редко появляется в этой части дома.

— Хватит бегать от меня, Диана. Было бы из-за чего. Пойдем лучше ужинать. Я налью тебе вина.

— Я уже поужинала с Мариной, — нарочно выделяю имя сестры.

— Значит, просто посмотришь, как я ем. Жены ведь так делают? Накрывают любимому мужу на стол? Интересуются, как прошел день?

— Сереж, пока ты не начнешь уважать меня и членов моей семьи…

— Ну что за детский сад? Кого я должен начать уважать? Твою инфантильную сестрицу? А за что мне ее уважать? За то, что она привыкла тянуть из тебя деньги? За то, что палец об палец в этой жизни не ударила, но считает, что ей все должны? Или может, ты забыла, что когда я пришел работать в фирму СВОЕГО отца, никто меня генеральным директором не ставил? При том, что у меня был диплом, были знания и стремления. Я мотался по стройкам, общался с прорабами, отслеживал закупки. Да я, мать вашу, вникал в каждый процесс с самых низов.

Голос мужа становится все громче и холоднее, и я, не выдержав, потуже запахиваю халат. Мне неуютно. Пол холодный, но садиться на кровать рядом с Сергеем мне не хочется.

— А что делает твоя обожаемая Марина? Жалуется, что ей не нравятся ее должность? Говорит, какой я мудак? Плачется тебе, и ты мгновенно бросаешься жалеть?

— Ей всего двадцать три, Сереж. И кому ей еще жаловаться?

Мне вот, в своё время, было некому. А порой очень хотелось. Да и сейчас, бывает, тоже.