Книга Верить ли словам?, страница 38 – Юлия Крымова

Наверное, хорошо, что я не сделала на презентации ни глотка шампанского. Иначе бы точно позвонила. А так, выключаю телефон и укладываюсь в постель.

Просыпаюсь я, когда в комнате еще темно. Или правильнее сказать, едва уловимый щелчок замка вырывает меня из сна.

Мысли еще спутаны, глаза не привыкли к полумраку, но сердце уже начеку. Сжимается. Заходится в испуге.

Я знаю, что к нам в дом проникнуть также непросто, как и в Мавзолей: сигнализация, камеры, датчики движения. Но все же когда матрас рядом со мной слегка прогибается, я крепче сжимаю пальцами одеяло. Наивно прячусь за тканью, но она, естественно, не спасает.

Резкий запах крепкого алкоголя, смешанный с ароматом туалетной воды мужа, проникает в ноздри.

Я слышу как звенит пряжка ремня, когда мужские брюки летят на пол. Как Сережа чертыхается, сражаясь с пуговицами. Как не выдерживает и те разлетаются по комнате с отрывистым стуком. Как мое сердце подпрыгивает с ними в такт, когда холодные ладони уверенно задирают подол ночной сорочки.

Хочется что есть силы впиться зубами в руку, но я стараюсь дышать размеренно, словно сплю.

Какой интерес Сереже трахать спящее тело? Он сейчас уйдет. Главное, подождать и уговорить внутренности не вибрировать.

Жаль только вся моя уверенность испаряется, едва я слышу невнятное бормотание мужа и чувствую, как мне в бедро упирается эрекция.

— Лучшее лекарство от головной боли — это секс, Диана. Запомни уже наконец.

— Витя, ну нахера я тебе тогда деньги плачу, а?

Я захожу на кухню, застав Сережу с телефоном у уха и отстраненным выражением лица.

Гладковыбритый, в темно-синей рубашке и с серым галстуком под цвет костюма, муж откинулся на кресле и барабанит пальцами по столу какой-то нескладный ритм. Видно, что напряжен и недоволен.

А только семь тридцать утра.

— Мне насрать на твои сопливые отговорки, Витя. Журналюги делают свою работу на ура, раз в такую рань умудрились состряпать паршивую статейку, а вот ты…

Не знаю, как Виктор, но я от столь ледяного тона мгновенно просыпаюсь.

— Да, хватит мне скулить. Ты должен был хоть всю ночь караулить у офиса. Главное — результат. Чтобы ни одно слово не появилось без нашего ведома.

Забираю из рук мужа планшет и пробегаюсь глазами по статье о вчерашнем мероприятии. Сначала бегло, выискивая что-то из ряда вон. Второй раз читаю уже вдумчиво, стараясь понять, что так разозлило мужа с утра пораньше. Вроде бы ничего криминального.

Взгляд смещается к фото Марата Темирова, и я зачем-то рассматриваю его дольше, чем нашу с Сергеем фотографию.

Мне вдруг становится все равно как я выгляжу, не смазана ли у меня помада и не закрыты ли глаза. Зато я скольжу взглядом по мужской фигуре в черном. По рубашке, что кажется отфотошопленной. Она ведь на нем не так сидит? Словно вот-вот разойдется в груди. Словно пуговицы сами вот-вот отвалятся.

Нет. Именно так он выглядит и вживую. Просто в реальности я не смотрю на него настолько долго. А сейчас, пользуясь моментом, разглядываю. Так что, от неправильности происходящего, щеки вдруг краснеть начинают.

Я чувствую, как вспыхиваю. Ощущаю жар. И тут же блокирую экран.

— Все. Сворачивай свою исповедь. Мне не интересны твои рожающие сестры, коты и собаки. К батюшке сходи, а не мне по телефону изнывай. Лучше записывай, что от тебя теперь требуется. Этот сученыш остался недоволен шоу, которым мы устроим. Видите ли, на банкет потратили дохера бабок.