Книга Верить ли словам?, страница 58 – Юлия Крымова

Они втроём начинают смеяться, будто ничего смешнее в жизни не слышали, а потом Гурина выдает:

— Тогда ясно. Горянка его, наверное, и знать не знает, что такое королевский минет, а Каринка в этом мастер.

Хочется спросить, не муж ли ее рассказывал? Но я вовремя прикусываю язык и прошу официанта принести мне травяного чая.

— Диана, ты не заболела? — изображая деланную обеспокоенность Регина переключается на меня. — К шампанскому не притронулась и выглядишь… бледной.

— Спасибо за переживания. Но пока ты не принялась советовать мне семейного доктора, я скажу, что у меня всего лишь изжога от этого сорта вина.

Ольховская любит строить из себя хозяйку жизни так же, как и ее муж. Но сейчас она верно считывает мое настроение и решает, что лучше поплавать в бассейне, чем пытаться меня ущипнуть.

— Не обращай на нее внимания, — успокаивает Марьяна, когда две ее подружки погружаются в воду. — Ты выглядишь отлично. Я буду очень благодарна, если поделишься контактами своего пластического хирурга.

— Что, прости?

— Грудь у тебя обалденная.

— Ммм, спасибо, но это моя натуральная.

— Да? — Гурина так искренне удивляется, будто я сказала, что в следующем месяце нас ждет нашествие инопланетян. — А я подумываю сделать. После родов обвисла сильно, — демонстративно приподнимает бюстгальтер ладонями вверх. — Так это я еще и не кормила. Представляю, что у тех, кто по несколько рожает.

— Почему не кормила? — интересуюсь я.

Возможно, это и не мое дело. Но с недавних пор, мне интересно все, что касается детей.

— А?? — переспрашивает Марьяна и меня вдруг охватывает ощущение, что мы говорим на каких-то разных языках.

— Почему не кормила Савелия? Та ну. Смеси зачем придумали? Чтобы сиськи до пупка не обвисали. Ну у тебя они, конечно, зачет. Троечка, да?

От столь пристального разглядывания мне вдруг становится неуютно в собственном купальнике. А я наивно переживала, что некомфортно мне будет при мужчинах.

— А ты, кстати, поэтому не рожаешь? Не хочешь портить фигуру?

В голове крутиться, что ничего «не кстати». Но я не успеваю рот открывать, как моя собеседница продолжает:

— Ты знаешь, я тоже до последнего тянула. Но Косте нужен наследник. Поэтому тут или я, или какая-нибудь ушлая, на все согласная, телка. Выбор, как ты понимаешь, очевиден.

Марьяна тянется к бокалу и отпивает пару глотков. Но затем, переведя дух, снова продолжает:

— Это мне еще повезло малой кровью отстреляться. С первого раза пацан. А то пришлось бы еще рожать. Знаешь, как это больно? Нет, я не отговариваю. Наоборот! Ты давай, не затягивай. Фигуру можно потом и переделать. Жирок отсосать. Куда надо пришить, лишнее отрезать. А вот мужиков упускать, таких как наши — это верх идиотизма.

Верх идиотизма — это вся твоя речь, от начала и до конца.

— Что мой Костя, что твой Сережа — скаковые жеребцы, — не унимается «гуру великих отношений». — Желающий их обкатать, знаешь сколько? А если еще и залететь получится, то считай, вытянули лотерейный билет. Это ж только нам нельзя налево ходить. Чтобы как Каро потом не попасться. А мужикам, конечно, можно все.

— Сколько я должна тебе за СПА? — спрашиваю первое, что приходит в голову, лишь бы сменить тему.

Знаю, что ценник в подобные места начинается от пятнадцати тысяч. Никогда особо не задумывалась, но сейчас понимаю, что это одна четвертая моей месячной зарплаты в спортивной школе.