Книга Верить ли словам?, страница 81 – Юлия Крымова

Хотя за вид, что открывается с восемнадцатого этажа, я готова закрыть глаза на все остальное.

Кажется, теперь я понимаю почему Темиров поселился именно тут. Дух спирает, когда смотришь на город с высоты птичьего полета.

Почему-то сразу представляю главного тренера на том же месте, где сейчас стою я, и точно также вглядывающимся в эти ночные огни.

От этого немного неловко. Словно я тайком забралась туда, куда не должна была.

Правда, Марьям с легкостью развеивает это ощущение. Она кормит меня всякими восточными сладостями. Подает к кофе специальный сахар в виде маленьких разноцветных подушечек, пахлаву и тот самый урбеч. А еще она снова много болтает.

Рассказывает, что завидует Марату, потому как хотела бы учиться в столице, но отец ни за что не отпустит.

— Он и Мара до сих пор простить не может, за то, что уехал.

— Почему?

— У нас так не принято. Бросать семью. Перечить родителям. Мар должен был жениться. Отец выбрал для него хорошую девушку.

— А он?

Я комкаю салфетку, чувствуя, что сердце ускоряется. Удивительно как много я узнала про своего начальника за пару дней. Спасибо, Марьям!

— Он заявил, что не станет. Собрал вещи и уехал. Папа был в бешенстве. Запретил даже имя его произносить. А мне всегда казалось, что он любит его больше нас с сестрами. Единственный сын. Гордость. Хотя, думаю, отец надеется, что Марик вернется. Что я смогу его уговорить. Только, пожалуйста, пусть все это останется между нами.

Машинально киваю. Почему-то представив, что Темиров вдруг может уехать и мы больше никогда не увидимся, я ощущаю какую-то странную удушающую панику.

— Пообещай, Диана. То, что я тебе сейчас расскажу, об этом никто не должен знать. И ты, в том числе. Мар просто меня убьет.

— Я привыкла хранить секреты своих клиентов, Марьям. Но, ты уверена, что стоит о чем-то говорить, если это касается в первую очередь Марата?

— Я за него переживаю. И думаю, что его отъезд связан с этим. С тем, что женщина, которая его родила, была русской. Она работала у нас помощницей по дому. Присматривала за Мадиной, пока мама была беременна Маликой.

Забавно, что у всех у них имена начинаются на одну и ту же букву. Это что-то значит? Хотя, стоп! Что Марьям сказала? Женщина, которая родила ее брата? Она была русской?

Я трясу головой, не понимая, правильно ли расслышала.

— Меня тогда не было и в помине. Но Мадина помнит. И Марат, конечно, тоже. Его мать жила в нашем доме, пока ему не исполнилось пять. Растила его. Потом отец дал ей денег, и она уехала. Как думаешь, это как-то могло повлиять на его отношения к женщинам?

— Что ты имеешь в виду?

Нет, я понимаю, к чему ведет Марьям. Просто вдруг представляю пятилетнего маленького мальчика, которого оставила мама, и мне становится физически больно.

— Хочу понять, почему он отказался жениться? Почему уехал? Мне его не хватает. И если бы я как-то могла ему помочь. Он бы вернулся. Завел семью.

— Конечно, как психолог, я могу сказать, что все мы родом из детства. Что наши взрослые проблемы берут свое начало именно там. В нашем окружении, в воспитании, во вседозволенности или, наоборот, излишней строгости. Но, как человек, который сумел немного узнать твоего брата, я скажу, что… Тебе не о чем переживать. Он уже создал одну семью и просто пока не готов распыляться. Марат вкладывает все свои силы в спортивную школу, воспитывая с десяток маленьких мужчин. Видела бы ты его в работе. Лично я не встречала настолько вовлеченных людей. Он болеет не только за результат команды, но и за каждого ребенка в отдельности. Это вызывает огромное уважение. Его принципы, умение слушать и слышать. Твой брат старается. И дети это ценят. Просто загляни на одну из его тренировок и все поймешь.