Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 12 – Даша Черничная

— Сколько раз ты с ней сосался? — голос дрожит на этом вопросе.

Гриша запускает руку в волосы, сжимает их с силой.

— Два!

— Было что-то кроме поцелуев? Секс? Петтинг? Минет? Эротические фотки?

— Нет! — выпаливает и тут же рычит, снова хватается за волосы. — Блять… Да! Аврора сиськи свои присылала.

— А ты? — голос дрожит.

— Удалил тут же, — подается вперед, хватает меня за руку: — Насть, у нас не было с ней никаких секс-переписок. Она вернулась из Канады и с какого-то хера решила, что меня нужно вернуть. Фотки она прислала, да. Я их удалял тут же. Мне нахер не нужны ее буфера.

Гриша гладит меня по руке, медленно приближается и говорит уже тише:

— Мне не нужна она, все это полнейшая хрень. Насть, только ты одна нужна. Ты моя семья. Мы с Сеней семья. Я бы никогда не изменил тебе, поверь.

Закусываю губу от боли. Как же это тяжело слушать, словно в рану кто-то тычет раскаленной кочергой.

— Гриш, в глубине души я честно хочу тебе поверить, забыть то, что видела. Но это сложно, понимаешь? Даже невозможно. А если бы я вот так же, как и ты… Представь, ты приезжаешь в наш офис, а там я… — перебираю в голове общих знакомых мужчин, — с Митей. На столе. Целуемся. Он засовывает мне в рот язык и орудует там. Запускает руки мне под кофту, трогает грудь, соски. — Рука Гриши на моей сжимается сильнее, уже причиняя боль. — И тут заходишь ты. Измены же не было, да? Ну не было же? Простишь меня? Забудешь?

— Замолчи! — рявкает, и я, ахнув, вырываю руку, потому что терпеть боль попросту невыносимо.

С открытым от шока ртом смотрю на свою руку. На кисти красное пятно. Потом будет синяк, сто процентов. У меня нежная кожа, малейший удар оставляет на коже синяки.

— У вас что-то было? — взгляд Гриши становится незнакомым.

Темным, каким-то безумным, чужим. Я не узнаю собственного мужа, передо мной будто его обозленный двойник.

— Ты с ума сошел, Гриш? — спрашиваю тихо. — У меня с ним никогда ничего не было. Даже ни намека.

— А сейчас ты все очень натурально мне изобразила, — кривит губы.

Я пячусь, мне становится страшно находиться так близко к мужу.

— Не перекладывай свою вину на меня. Я перед тобой чиста, — говорю тихо, но твердо. — Знаешь, я, наверное, пойду спать. У нас с тобой в очередной раз не клеится.

— Пап, — в дверях появляется заспанный Арсений, наверняка мы разбудили его ссорой. — Вы ругаетесь? Не надо, пожалуйста.

Эта по-детски наивная фраза что-то перещелкивает в Грише, и он возвращается в свою привычную оболочку.

— Разбудили, Сень? Прости. Мы с Настей… решали проблему, — переводит взгляд на меня. — Настя, давай завтра поговорим? Не предпринимай, пожалуйста, никаких шагов.

— Насть? — Сеня смотрит испуганно.

— Сень, все хорошо, — улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Гришу. — Ты прав, я пойду спать.

— Настя, ты же не уйдешь? — в панике выкрикивает Арсений.

— Нет, Сень, — улыбаюсь ему и разворачиваюсь, направляясь к себе. — По крайней мере, не сегодня.

Настя

— Я не прощу тебе этого, понял!

— Тебя не касаются наши отношения, Арсений!

— Если она уйдет, я тоже сбегу!

— Я тебе сбегу! Ты совсем обалдел, Сень?

— Ты слышал, папа!

Лежу в кровати и слушаю утреннюю перепалку Арсения и Гриши. Из спальни не выхожу, не хочу встревать в их разговор. Пусть Гриша сам разбирается, в конце концов, он это устроил.