Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 53 – Даша Черничная

Опускаю руку на колено и пока Ульяна не видит, сжимаю ткань в кулак.

— Хорошо, Уль. Я поняла. Знаешь, я, наверное, тоже поеду домой. А вы тут уже спокойно семьей отдохните. — выдавливаю из себя относительно-спокойное.

— Да куда ты поедешь! Такая рань! Даже мальчишки еще не проснулись.

— Но я-то проснулась, — улыбаюсь невесело.

Но, кажется лучше бы и не просыпалась. Болтыхалась в своих идиотских фантазиях о мужчине, который по факту по первому зову сорвался к другой.

— Хоть кофе попей! — Уля не хочет отпускать меня, чувствует вину за собой, хотя их с Максом вины никакой тут нет.

С натянутой, неестественной улыбкой я завтракаю, даже вернее проталкиваю в себя завтрак. Не чувствую вкуса, температуры еды, запаха. Участвую в разговорах, обсуждаю вчерашнее проишествие, смеюсь, говоря, что больше никогда в своей жизни не буду есть мясо.

А потом сажусь за руль и выезжаю не трассу. Только тут снимаю с лица маску «все в порядке», проезжаю пару километров и съезжаю на обочину, потому что понимаю, что не вижу дорогу, перед глазами красная пелена.

Не плачу, нет. Глаза печет, но это больше от недосыпа и навалившейся усталости. Господи, как же я устала. Внутри раздрай и пустота. Невольно обхватываю себя руками, чтобы хоть немного стало легче, чтобы отпустило.

Взгляд то и дело опускается на экран телефона. Набираю его сама, автоматом переводит на автоответчик. Сеньке не звоню, не хочу его вмешивать во все это. Стоя на обочине дороги я все жду, жду что Гриша если не позвонит, то хоть сообщение напишет. Хоть что-то черт возьми! Но экран так и не загорается.

Может, все правильно. Да, наверное, так даже лучше.

Гриша

Сидим с Арсением в коридоре больницы. Сын зевает во весь рот, глаза у него слипаются.

Зря я поднял его и потащил за собой. И сам зря поехал.

Надо было остаться с Настей. Обнять ее, притянуть к себе, зарыться носом в ее волосы и наслаждаться.

Но звонок матери сбил меня с толку.

Она была очень взволнована, сбивчиво, рыдая в голос, рассказала, что Аврору сбила машина и мою бывшую жену чуть ли не раскатало по асфальту.

Мать плакала и просила меня приехать в больницу, потому что больше некому. Родители Авроры за границей, а сама она чуть ли не умирает.

Может, у меня и много вопросов к бывшей. И совершенно нет к ней теплых чувств, но поехать все же пришлось.

Арсений всю дорогу до города спал в машине. Он вообще толком не понял, что произошло.

Страх догнал его в больнице, на лавочке у стены.

— Пап, а с мамой точно будет все в порядке? — голос подрагивает, в глазах испуг.

— Надеюсь, Сень. Но давай для начала дождемся врача и послушаем, что он скажет.

— Она же не умрет?

— Я очень надеюсь на то, что все обойдется.

Через несколько минут к нам выходит врач:

— Вы родственники Вознесенской?

— Да, — поднимаемся с сыном и подходим к нему. — Как она?

Тот разводит руками:

— Вознесенская упала на скользком тротуаре и ударилась головой. Есть небольшое сотрясение. Пациентку можно забрать домой. Некоторое время ей нужен покой, назначение по лекарствам я сделаю.

Арсений теряет всякий интерес и возвращается к стене, садится на лавочку.

— Сотрясение — и все? — переспрашиваю удивленно.

Мать рассказала, что чуть ли не переливание крови требуется и что моя бывшая в полной отключке.