Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 80 – Даша Черничная

— Да, беременна, — подтверждаю из-за спины мужа. — Я ошибочно полагала, что ты в курсе. Хотела сегодня сказать, но тебе позвонили, и мы прервались.

— Что ж, — Сергей включает профессиональный тон, — тогда полагаю, будет лучше, если сверхурочных не будет.

— Гриш, это была моя инициатива, Сергей тут не при чем.

— В любом случае, хорошо, что все прояснили, да? — спрашивает муж у Сергея.

— Безусловно, — он кивает нам. — Хорошего вечера.

Гриша подталкивает меня к машине и открывает дверь, потом сам садится за руль.

— Как ты вообще тут оказался?

— Приехал к окончанию рабочего дня и ждал, когда выйдешь, — отвечает спокойно. — Знал, что ты не позвонишь.

— Я замоталась и забыла, а ты ревнивый гад!

— Да нормальный я гад, — парирует. — И вообще, как мне не ревновать, когда вокруг моей беременной жены нарезает круги левый тип?

— Он просто предлагал меня подвезти.

— У мужиков никогда не бывает «просто», Настюш.

— Погоди, а куда ты меня везешь? Мой дом в другой стороне.

— Твой — да. А наш дом именно в этой, — улыбается как мальчишка. — Мы приготовили ужин вместе с Сеней. Он ждет тебя.

Узел в груди заворачивается, даже дышать больно.

Сенька-Сенька, мой светлый и хороший мальчик. Как же я соскучилась по тебе.

Даже если бы мы с Гришей развелись, перестали общаться, я бы никогда не смогла разорвать контакт с Сеней, он уже давно стал мне родным

Настя

Арсений с азартом рассказывает про школу и своих друзей.

Он счастлив, глаза блестят, улыбка не сходит с лица. Атмосфера на кухне невероятно уютная, по-настоящему семейная.

Я возвращаюсь во времена, когда мы только начинали жить вместе и притирки с маленьким Сенькой были позади.

Мы вот так могли подолгу сидеть вместе, радоваться каждой секунде в кругу родных и любимых.

Гриша с Сеней действительно приготовили вместе ужин. Вкусный, сытный. Это по утрам у меня проблемки с едой, а вечером все в порядке, так что я успеваю попробовать все блюда.

Ближе к девяти Арсений смывается к себе под каким-то нелепым предлогом, а мы остаемся с Гришей наедине.

Он придвигается ближе, берет мою руку, наклоняется и целует ладонь, а после поднимает взгляд на меня:

— Насть, возвращайся. Теперь все будет по-другому.

Конечно, я понимаю, что моя одинокая жизнь вот-вот закончится.

Да и не была она никогда одинокой, я всегда чувствовала, что не одна, даже когда находилась в другой стране за много километров от Гриши и Сени.

— Вернусь, Гриш. А пока отвези меня домой.

Стонет в голос:

— Давай завтра, чтобы ты взяла все, что нужно для работы, а потом отвезу на работу. Вечером будем собирать твои вещи.

— Вот значит как? — выгибаю бровь.

Гриша тянется, дергает мой стул так, что мы оказываемся лицом к лицу друг с другом:

— Насть, ты сказала: вернусь. Чего тянуть? Или это был намек на что-то? Я не понял нихера.

— Все так, Гриш, — не могу сдержать улыбки. — Все так. Тогда пойдем спать, что-то у меня глаза слипаются.

Засыпаем на нашей кровати. Я в Гришиной футболке, которая, кажется, очень мешает ее владельцу, потому что он запускает в нее руки и притягивает меня к себе, переплетает ноги с моими.

Меня штормит от тепла и ощущения дома и семьи, так что я засыпаю мгновенно. Сплю крепко, переворачиваюсь на другой бок и сквозь сон чувствую, как меня притягивают к себе.