Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 88 – Даша Черничная

Дома пахнет вкусной едой, свежестью, уютом и Настей. Она как раз выглядывает из кухни:

— Ну что?

— Все супер! — восклицает Арсений. — Вот торт купили, будем отмечать!

Настя выходит в коридор и расставляет руки. Сенька, детина, который выше Насти ростом, подходит к ней и обнимает безмолвно.

В глазах Насти слезы.

Я подхожу сбоку и обнимаю обоих.

— Так, ребятки, хорош сырость разводить! Я приготовила ужин, быстро мыть руки и за стол! — говорит нарочито серьезно.

Сеня уходит в ванную, а я подхожу к Насте, притягиваю ее к себе. Ее большой живот упирается в меня, и я кладу на него руку, в ответ сразу же ощущаю толчок.

— Устали? — спрашивает с сочувствием жена.

— Оно того стоило, — улыбаюсь. — Теперь все закончилось. Больше она нас не потревожит.

Целую ее губы, пока не видит Сеня, а Настя оплетает меня руками.

— Соскучилась по тебе до ужаса, — шепчет горячо.

— И я, детка, но нельзя.

Врач запретил жить половой жизнью до самых родов, так что тут без вариантов.

— Хотя есть у меня один способ, как порадовать тебя, — играю бровями, и Настя заливается краской.

— Тш-ш, — прикладывает палец к губам.

В этот момент выходит Арсений и смотрит на Настю задумчиво, а потом спрашивает серьезно:

— Можно я буду звать тебя мамой?

Настя даже теряется, быстро моргает, осознавая. А потом глаза ее снова становятся влажными. Ох уж эти гормоны.

— Я буду очень рада.

Настя

Покупаю себе приторный какао с зефирками маршмеллоу и огромный круассан.

Выхожу в парк, присаживаюсь на лавочку.

Сейчас середина осени. Еще не холодно, до первых заморозков далеко, но и нет летнего тепла.

Глажу живот и рассматриваю людей. День будний, в основном народ на работе да на учебе. Это время мамочек, коих в парке довольно много.

Кто-то собирает листву с ребятней постарше, кто-то убаюкивает крох в колясках.

Скоро и я буду здесь гулять с коляской, брать горячий чай и выходить на улицу. Подружусь с такими же мамочками, как я. Станем болтать на мамские темы, куда ж без этого.

А пока у меня есть время для покоя. Я откусываю большой кусок круассана и принимаюсь жевать.

Антон выгнал меня в декрет. Да и я не сопротивлялась особо. Приоритеты я расставлять научилась и четко осознала, что вопрос здоровья всегда, при любых раскладах, самый главный.

Перед девочками немного совестно, ведь они прекрасно понимают, что взяли меня на эту должность, заведомо зная, что я уйду в декрет. Ко всему прочему я еще и ушла раньше срока, хотя планировала работать чуть ли не до самых родов.

Но как говорится, все, что ни делается, делается к лучшему.

Отпиваю какао из картонного стаканчика и зажмуриваюсь. Господи, хорошо-то как, а!

Так, надо бы заглянуть в магазин колясок и определиться уже наконец с этим транспортом. Потом… потом нужен ночник. Да, точно! Я же буду свет включать, чтобы ночью кормить грудью. А еще..

— Привет. — Тень вырастает передо мной, закрывая от солнца.

Я распахиваю глаза и смотрю на мужскую фигуру.

— Привет, — тяну, глядя на Митю.

— Можно я присяду? — кивает на место рядом со мной.

Отодвигаюсь в сторону:

— Пожалуйста.

Добрынин садится, а я не могу перестать рассматривать его.

Изменился. Вообще будто другой человек. Если бы я проходила мимо него, боюсь, даже не узнала бы! На Мите черное пальто, под которым классический костюм. Лицо гладко выбрито, волосы ухожены. От мужчины непривычно пахнет парфюмом. Тяжелым, на мой взгляд, но мое ли это дело?