Книга Отпусти меня, страница 11 – Литтмегалина

— Пожалуйста, отпусти меня… — попросила она. В этой ситуации все решал он. Ей оставалось только умолять.

— Ладно, — произнес Ясень, наконец-то отстранившись. — Ладно. Я позволю тебе уйти.

— Правда? — вздрогнула Надишь.

— Но сначала ты успокоишься.

У нее задрожал подбородок.

— Я не могу успокоиться. Я хочу уйти прямо сейчас. Я успокоюсь потом. Дома.

— Нет, я не отпущу тебя в таком состоянии. Бокал вина тебе поможет…

— Я не пью вино, — возразила Надишь.

Кшаанцы не пили вино, любой алкоголь. Ровеннцы пили. После особо напряженной смены ровеннские врачи могли задержаться и распить для снятия стресса бутылочку. Но кшаанский и ровеннский персонал не общались между собой, и уж тем более не устраивали совместные попойки.

— Полбокала. Вот увидишь, тебе станет лучше.

Надишь пристально посмотрела на него.

— И после этого ты меня отпустишь? И отдашь мне мою одежду?

Ясень ответил ей честным взглядом.

— Если ты примешь решение уйти, я не буду препятствовать.

Он вышел из комнаты и вернулся с тоненьким, прозрачным бокалом, наполовину наполненным густой красной жидкостью. Зажав бокал двумя руками, Надишь сделала первый осторожный глоток, громыхая по краю отчаянно стучащими зубами. Ей очень не понравилось это предложение — хотя на фоне предыдущих оно смотрелось относительно невинно. К тому же она не знала, как будет ощущаться опьянение. С другой стороны, если ровеннские врачи могли распить несколько бутылок вот этого, а потом преспокойненько добраться до дома, значит, и у нее не возникнет проблем. Что угодно, лишь бы наконец выбраться отсюда.

Вино оказалось кисловатым и терпким, приятным на вкус. Было не так уж сложно допить его до конца. И оно действительно подействовало успокаивающе. Зубы перестали стучать, дрожь в руках значительно ослабла. Надишь снова ощутила тепло в своих до того оледенелых конечностях. Пожалуй, она даже чересчур успокоилась, теперь ощущая себя расслабленной и осоловевшей. Она встала, но ноги подогнулись, и она села обратно. Да что это такое… Она попыталась найти взглядом Ясеня, но не смогла отыскать его. Окружающие предметы расплылись.

Она клюнула подбородком, уронив отяжелевшую голову. Потянулась к столику и аккуратно, не с первой попытки, поставила опустевший бокал на столешницу. Ей было трудно сидеть, и она завалилась набок. Подтянула колени к груди, свернулась в клубочек. Атласный халат соскользнул на бело-синий ковер. Надишь подумала, что следовало бы поднять его, но у нее уже темнело в глазах. Несколько секунд спустя она крепко заснула.

* * *

Надишь проснулась в спальне Ясеня. Матрас под ней был так мягок, практически сочился комфортом; подушка нежно обнимала голову, набитую колючими гвоздями воспоминаний о вчерашнем вечере. Во рту было противно и сухо. Она отбросила одеяло с лица и несколько минут просто лежала, слушая тихое гудение кондиционера и рассматривая занавеску, на которой голубые узоры переплетались с лимонно-желтыми. В воздухе все еще витал кисловатый запах — пот, прочие телесные выделения, идентифицировать которые не хотелось. Надишь собралась с силами и встала. Заприметив на прикроватном столике стакан с водой, опустошила его до дна. На ней не было и нитки. Даже проклятый атласный халат куда-то запропастился. В коридоре, беззвучно ступая по мраморному полу, она отыскала дверь в ванную и заперлась.