Книга Отпусти меня, страница 126 – Литтмегалина

— А сейчас? Ты чувствуешь себя подавленным?

— Я стал гораздо счастливее с тех пор, как в моей жизни появилась ты. И это несмотря на твои постоянные, крайне огорчительные попытки от меня отделаться, — он притянул ее к себе и обнял. — Спи.

* * *

В воскресенье Надишь вернулась домой позже обычного, позволив Ясеню подвезти ее большую часть пути. Ни один фонарь не горел, она шла практически на ощупь, ощущая, как в сумке болтается тяжелый справочник по комбустиологии.

Она вставила ключ в замочную скважину, повернула его… И тут ее схватили за шею и крепко стиснули.

— Узнал я, что ты к жене моей ходишь… — зашептал ей в ухо низкий, вкрадчивый голос.

— Шариф? — прохрипела Надишь, тщетно пытаясь разжать его пальцы.

Шариф приподнял ее, заставив вытянуться и забалансировать на цыпочках. Кожа под его пальцами горела, перед глазами замерцали желтые круги. Надишь судорожно втянула в себя воздух, но тот едва проходил.

— Забиваешь глупостями ее пустую голову… А эти таблеточки, что ты ей насовала, это еще что? Отравить меня, что ли, задумала? Избавиться, как от шелудивого пса?

— Я… — попыталась объясниться Надишь, но пальцы, стискивающие глотку, не давали ей возможность говорить.

— Сейчас я тебя оставлю, — прошептал Шариф. — На первый раз прощу. И даже глазки тебе не подкрашу. То ли я добрый сегодня, то ли просто не хочется портить такую красоточку. Хотя… уверен, в твоей больничке тебя уже кто-нибудь испортил, — добавил он и рассмеялся, восхищенный собственным остроумием.

Он вдруг отпустил ее, и Надишь повалилась на колени, судорожно втягивая в себя воздух. Шариф схватил ее за косу, рывком оттянул ее голову назад, а затем с силой швырнул что-то в ее поднятое лицо. Словно горсть мелких камушков обожгла лоб, щеки, нос, и Надишь крепко зажмурилась, защищая глаза…

— А ты думай, кому помогаешь. Нельзя же быть такой отзывчивой. Можно попасть в беду. Связаться не с тем человеком, — посоветовал Шариф нравоучительным тоном и, никуда не спеша, удалился.

Отчаянно кашляя, Надишь повисла на дверной ручке и почти ввалилась в комнату. Выдернув ключ из замочной скважины, она заперла дверь, на коленях подползла к кровати и уронила голову на одеяло. При очередном приступе кашля что-то красное, как капля крови, вылетело у нее изо рта. Надишь взяла это, чтобы рассмотреть. Таблетка… Шариф зашвырнул ей в лицо горсть противозачаточных таблеток.

Десять минут спустя Надишь перестала кашлять и почти успокоила себя. Шариф не имеет к ней отношения. Пройдет неделя, или две, или три, сколько понадобится, и сегодняшний инцидент позабудется, перестанет вызывать чувство страха. Это не она вынуждена любоваться на эту мразь каждый день, не она спит с ним в одной кровати.

— Ками, — произнесла она вслух.

Той ночью Надишь снились неприятные, раздражающие сны. Отдыха они не приносили, и Надишь была рада наконец-то очнуться от них. Стрелка будильника указывала на 5:30.

Надишь оделась, причесала волосы, заплела их в косу, затем сходила к раковинам во дворике и почистила зубы. Все это время она не переставала думать о Ками. Ее неявка на прошлой неделе теперь казалась зловещей. Как давно Шариф проведал о таблетках? Что сделал после этого? Удовольствовался ли он нападением на Надишь? Или же досталось и Ками?