Книга Отпусти меня, страница 161 – Литтмегалина

— Нет! — прорычал Джамал, и Надишь ощутила резкий травянистый запах в его дыхании — как будто он залпом опустошил склянку с аптечной настойкой.

Надишь обмякла, когда Джамал отпустил ее. Несколько минут она не двигалась, ссутулившись и тупо глядя в одну точку, как будто смирилась со своей участью, но стоило Джамалу отвернуться на дорожный знак, как она повернула ручку и распахнула дверь машины, готовая выпрыгнуть. В салон ворвался прохладный мартовский воздух.

— Надишь! — в последний момент Джамал успел ухватить Надишь за подол, одновременно вдавив в пол педаль тормоза.

Надишь пнула его ногой раз, другой, и, внезапно ощутив свободу, вывалилась вниз лицом на шоссе, сразу свернувшись в клубок и откатившись от машины к обочине. Поразительно, но она даже не ударилась, кувыркнувшись легко, как шарик из пуха. Пару секунд спустя Джамал поймал ее и схватил за косу. Надишь вскрикнула от боли, и тогда Джамал перехватил ее за руку.

— Как же ты сбежишь? — прошипел он. — Я на машине, попробуй скройся от меня по дороге. А вне дороги тут не побегаешь. Сплошь песок да валуны. Вмиг ногу сломаешь.

Надишь отчаянно огляделась. Было сложно что-либо увидеть, ведь там, куда не проникал свет фар, царила полная темнота, и все же было очевидно — местность дикая, звать на помощь бесполезно.

— Ну же, Надишь, разденься, — настаивал Джамал. — Если ты честная девушка, так я сразу зарыдаю от стыда, что обидел тебя.

— Что ты надеешься найти? Считаешь, каждый из них оставил на мне метку «использовано»? — Надишь прекрасно понимала, как неумно грубить и провоцировать в данной ситуации, но не могла удержаться.

— Покажи мне свое белье, и я все пойму.

— С каких это пор ты разбираешься в женском белье, Джамал? Я чего-то о тебе не знаю?

— Она сказала, что я найду ярлык или остатки его, если ты его срезала.

На той одежде, что продавалась на кшаанских рынках, никаких ярлыков в помине не было, однако без инструктажа от сучки Нанежи сам Джамал до такого бы не додумался. Атласный ярлычок сзади, у застежки лифчика, никак не мешался и был оставлен на месте. Сейчас маленькие ровеннские буковки, отпечатанные на нем, представляли для Надишь огромную проблему.

Тяжело дыша, она смотрела на Джамала, отчаянно пытаясь придумать, как же так получилось, что она смогла побывать в шикарном магазине где-то в изысканном дорогом районе только для ровеннцев. Ничего не приходило в голову. Пока что Джамал дожидался ее объяснений, но в любую секунду мог достигнуть точки кипения. Надишь и раньше частенько обращала внимание на его рост и массивность, сейчас же Джамал показался ей просто огромным, способным обхватить пятерней все ее лицо. Одним движением свернет ей шею, прямо здесь, а потом присыплет ее песком на обочине, закидает камнями, и едва ли кто-то когда-то найдет ее тело.

— Ладно, — решилась она. — Мне нет нужды раздеваться. И все же Нанежа лгала обо мне. Да и откуда ей знать правду? А я расскажу. Доктор был, но всего один… Когда моя стажировка заканчивалась, он сделал мне грязное предложение, пригрозив оболгать меня перед главным врачом, чтобы тот вышвырнул меня из больницы. Я боялась нищеты и голода, поэтому поплакала и согласилась. Я даже сама приехала в его квартиру, до того он запугал меня. Однако, оказавшись с ним наедине, я поняла, что не смогу. Я попыталась убежать… я даже дралась с ним… но он был сильнее… — Надишь закрыла глаза ладонями. — И ты понимаешь, что произошло…