Книга Отпусти меня, страница 172 – Литтмегалина

Надишь пожала плечами.

— В жизни всякое бывает, Лесь. Сколько ей было? Восемнадцать? Достаточно взрослая, чтобы забеременеть от своего педиатра.

Последнее замечание заставило Леся вздрогнуть.

— Она поставила родителей в известность, и, естественно, они пришли в ярость… Сказали мне, что я гнусный развратник. Совратил их невинную девочку, будучи вдвое ее старше, да еще и обрюхатил ее, — признался он.

— А ты и вправду ее совратил? — заинтересовалась Надишь. Тихий, скромный Лесь с трудом представлялся ей в роли порочного соблазнителя.

— Она действительно была невинной. Но кто кого совратил — большой вопрос, — Лесь мучительно покраснел.

— Тяжело ей пришлось, наверное, — фыркнула Надишь. — И все же она отлично справилась, раз в итоге забеременела. Вы что же, не пользовались противозачаточными средствами? Странное поведение для врача. Даже для педиатра.

— Хватит называть меня педиатром, — взмолился Лесь. — Не в контексте подобного разговора.

— Извини, — Надишь попыталась удержаться от улыбки, но у нее губы подергивались. — Я просто подумала, что раз ты… ну… педиатр, то довольно естественно звать тебя так.

Лесь смущенно закрыл лицо руками. Вопреки его собственной оценке произошедшего, Надишь вовсе не находила эту ситуацию сомнительной или постыдной. Это же Лесь. Он никого не способен обидеть в принципе. К тому же он высокий и симпатичный и выглядит гораздо моложе его тридцати девяти лет. Надишь легко могла представить ситуацию, что юная девушка прониклась к нему искренней страстью.

— Она уверяла, что принимает оральные контрацептивы и даже продемонстрировала початую коробку с пилюлями. Однако не прошло и четырех месяцев, как она принесла мне выписку из больницы с результатом анализа крови. После этого я заподозрил, что она не принимала таблетки вовсе.

— Ты обиделся на нее? Рассердился?

— Нет. К тому времени я полюбил ее. Никогда раньше в моей жизни я не испытывал к кому-то столь сильные чувства... Я был рад на ней жениться, несмотря на осознание всех грядущих сложностей. Я хотел, чтобы у нас был ребенок. А раз так, то незачем терзать ее обвинениями.

— Ее родители успокоились после вашей женитьбы?

— Нет. Со временем их неприязнь ко мне только росла. Проблема усугублялась тем, что мы жили в одном здании и регулярно сталкивались друг с другом. На позднем сроке беременности моя жена взяла академический отпуск. Родился сын. Внука бабушка с дедушкой полюбили, но по отношению ко мне градус ненависти не падал. Наша разница в возрасте казалась им ужасающей. Они предпочли бы, чтобы их дочь расторгла этот брак.

— Я не понимаю, — сказала Надишь. — Тебе не шестьдесят, а ей не девять. Что они так прицепились?

— У них было свое представление, какие отношения они хотят для дочери.

— Я думала, такой неадекват бывает только в Кшаане, — призналась Надишь.

— Неадекват есть везде, — возразил Лесь. — Просто где-то он встречается чаще, а где-то реже.

— Видимо, — кивнула Надишь. — Так как события развивались дальше?

— Моя жена мечтала возобновить учебу, но это было непросто. Ситуация усугублялась тем, что медицинский университет расположен не в нашем мелком городишке, а в более крупном городе по соседству — порядка полутора часов на электричке. Мать жены высказала готовность помочь с ребенком, как только он немного подрастет. Но если оставлять нашего сына с бабушкой, что он будет выслушивать о папе? Переговорив с женой, мы решили переехать поближе к университету. Так мы разберемся со всеми проблемами разом: дистанцируемся от конфликта, у моей жены будет больше времени на ребенка. А на те часы, что она проводит в университете, наймем няню. Вот только для осуществления наших планов требовались большие деньги. Мне удалось продать мою квартиру, и по неплохой цене, и все же этого было недостаточно. Жене пришлось переехать с ребенком к родителям — к счастью, он пока слишком маленький, чтобы понимать ворчание бабушки с дедушкой. А я воспользовался тем способом, что позволяет врачу очень хорошо заработать, и на восемнадцать месяцев отправился в Кшаан.