Онлайн книга «Отпусти меня»
|
По прибытии домой она сразу направилась в душ, и там — под потоком холодной воды, наконец-то оставшись в одиночестве, предоставленная самой себе, — ее внезапно накрыло. Ее горло распирал гнев, и она закашлялась и жадно хватанула ртом воздух. Плотину прорвало, в голову хлынул мутный поток мыслей о Ясене. Вот ему не пришлось провести бессонную ночь, а потом весь день ушатывать себя, чтобы хоть как-то заснуть в следующую. Он не задавался вопросом, стоит ли так стараться везде успеть, если уже в пятницу тебя могут вышвырнуть вон, несмотря на все твое прилежание. Аиша сказала, что он этого не сделает, но сейчас Надишь снова охватили сомнения. Почему бы и нет? Он уже с ней развлекся. Она ему больше не нужна. А вдруг она начнет болтать? По больнице пойдут слухи… Нет, куда проще отделаться от нее. Отнюдь не все стажерки в итоге получают работу. Никто и внимания не обратит, что в полку неудачников прибыло. Что помешает ему поступить так? Совесть? У него нет совести. Надишь вышла из душевой и, дрожа от озноба среди вязкой ночной духоты, бросилась в свою комнату, где забралась под одеяло. Ей вдруг припомнилась девочка. Изъязвленное, мокро поблескивающее дно обнаженной ожоговой раны, усыпанное волокнами липнущей к нему одежды — сепсис, гарантированный сепсис. Этот ребенок провел трое суток в непрерывном страдании — все это в присутствии тех, кто должен был ей помочь, но не удосужился. Может быть, Ясень прав? Может, она действительно раздувает драму? Это был мелкий эпизод с одной из стажерок. Пройдено и забыто, работаем дальше. Одним из плюсов ее сиротства было то, что в отсутствие родителей некому было принудить ее к замужеству. В противном случае она уже наверняка была бы в браке, и едва ли ее контакты с мужем были бы приятнее того, что она пережила в квартире Ясеня. Добавить к этому почти обязательные для женщины ее возраста роды в условиях чумазого кшаанского домишки с вечной духотой и песком, проникающим отовсюду и куда угодно… Если обдумать тот факт, что она уже могла быть мертва или же просто находиться в куда худшей жизненной ситуации, то реальность начинает казаться весьма терпимой. В конце концов, Ясень действительно не нанес ей физического ущерба. Это саднящая рана в груди не существует в реальности, даже если болит как настоящая. Что эти мелкие проблемы на фоне того страдания, огромного, не умещающегося ни в какие слова и представления страдания, что Надишь наблюдает каждый день на работе? Увещевая себя подобным образом, Надишь наконец-то заснула, так и не заметив, что повторяет ошибку той матери. Та ведь тоже считала, что ожог — это дело пустяковое и заживет самостоятельно. * * * Однако же поутру Надишь обнаружила, что боль в груди никуда не делась. Теперь она скорее ощущалась как жжение, и в глотку выплескивалось пламя. Все обожженные девочки мира не могли бы угомонить ее. Наоборот, они растравляли ее больше. Это мир набит дерьмом как яма под сельским сортиром. В нем невинные малышки получают страшные ожоги, которые если и не убьют, то навсегда изуродуют их тела своими уродливыми отметками, а девушки сносят оскорбления от гнусного докторишки, который никогда не будет за это наказан. На пятиминутке, вопреки всем увещеваниям здравого смысла, она буравила Ясеня тяжелым, злобным взглядом. |