Книга Отпусти меня, страница 209 – Литтмегалина

— Даже если при этом выглядишь как сволочь?

— Мне плевать, как я выгляжу. У меня есть понимание ситуации, и я пытаюсь донести его до тебя. Этот человек плохой, он тебе опасен. Да пойми ты, наконец: даже если он был милейшим мальчиком во времена приюта — в чем лично я сомневаюсь, учитывая, какой финт он выкинул перед уходом — это не значит ничего. Его самые важные годы, годы, когда происходило окончательное становление его личности, вы провели в разных местах, сосредоточившись на разных целях. Ты налегала на учебу. Он сидел в тюрьме. Ты не имеешь понятия, во что он в итоге превратился.

— О чем ты? Даже если с ним случилось несчастье, даже если его несправедливо обвинили, это все тот же Джамал.

— Тюрьма меняет людей. Обычно не в лучшую сторону.

— Считаешь, у меня недостаточно мозгов, чтобы самостоятельно разобраться, кто передо мной?

— Дело не в этом. Ты весьма сообразительна. Но тебе всего девятнадцать лет. Тебе не хватает жизненного опыта. К тому же ты крайне одинока, и когда ты привязываешься к людям, ты привязываешься очень сильно и держишься за отношения до последнего. И вот еще… Нади, я видел, как ты общаешься с Лесем. Ты можешь взять его за руку, приобнять. Если ты так же ведешь себя с этим твоим приятелем, то это очень рискованно.

— Почему? Потому что он кшаанец?

— Да, потому что он кшаанец, — отрезал Ясень.

— Ты сводишь всех кшаанских мужчин к животным? Только похоть влечет их к женщинам?

— Нет. Но в поведении людей многое определяет менталитет. То, что нормально с безобидным Лесем, к тому же выросшим в совершенно другой культуре, для кшаанца может выглядеть как приглашение. Осторожнее с мужчинами. Ты не можешь их контролировать. И порой спровоцировать их — легче легкого.

— Я заметила, — сказала Надишь. — Тебя, например, я спровоцировала уже тем, что попала в твое поле зрения. На деле вы все одинаковые, вне зависимости от расы и менталитета. Ждете от меня покорности и подчинения. У меня возникла было иллюзия, что с тобой возможны нормальные отношения… что ж, сегодняшний вечер меня от нее избавил.

— А разве у нас ненормальные отношения? Я что тебя — притесняю? В чем это проявляется? — Ясень был сама оскорбленная невинность.

Надишь нахмурилась.

— Ты хороший, Ясень, — прошептала она. — Ты очень хороший… пока я делаю все так, как ты хочешь. Но стоит мне выйти из повиновения, и ты готов на все, лишь бы вернуть себе власть — слежка, манипуляции, угрозы, шантаж… внезапно ты очень плохой! Хватаешь меня в зубы, как котенка, и тащишь куда тебе вздумается!

— Признаться, я был бы рад поступить именно так, — кивнул Ясень. — У меня целый список мест, куда я хотел бы тебя притащить. И все же я пытаюсь не оказывать чрезмерное давление. Поверь, с моим властным характером это непросто. А что в итоге? Нади, я не верю в интуицию. Но меня не оставляет ощущение, что вокруг тебя сжимается кольцо опасности. Иногда по ночам я просыпаюсь в своей квартире, один, и начинаю думать, где ты сейчас, чем занимаешься и увижу ли я тебя утром.

— Не пытайся оправдать своей паранойей то обстоятельство, что ты регулярно и крайне нахально вмешиваешься в мою жизнь!

— Нади, сейчас ты очень злишься… но этот гнев не имеет ко мне отношения, — мягко произнес Ясень и, протянув руку, коснулся плеча Надишь. — Как только ты остынешь, ты поймешь, что я не пытался сделать тебе ничего плохого, даже наоборот — хотел уберечь тебя. Ты в бешенстве оттого, что человек, которому ты упорно пыталась доверять, оказался кучей мусора. Твоя экзальтированная реакция только доказывает — я озвучил твои худшие опасения.