Книга Отпусти меня, страница 206 – Литтмегалина

В дверь постучали.

— Ясень, отойди со мной на минуточку, — заглянув в кабинет, позвал человек в зеленой форме.

— Выпиши все назначения на завтра, — встав из-за стола, приказал Ясень.

— У меня бланки на анализ крови закончились.

— Посмотри в моем столе, верхний ящик, — Ясень скрылся за дверью.

Бланки лежали на самом верху. Когда Надишь взяла их, под ними обнаружилась стопка соединенных канцелярской скрепкой принтерных листов, обращенных к ней чистой стороной со смутно просвечивающим отпечатанным текстом. Надишь и сама не поняла, что заставило ее взять и перевернуть стопку. Просто ее рука вдруг потянулась и сама схватила бумаги. Повинны в том судьба или рок, но было уже поздно: взгляд зацепился за знакомое имя. Ощущая разбухающий снежный ком в желудке, Надишь пробежалась взглядом по первой странице.

— Гнусный докторишка, — произнесла она вслух. В этот раз в ее голосе совершенно точно не было никакой скрытой нежности.

Сев за стол, она обхватила голову ладонями и начала читать. Она только начала, но кое-что уже было ясно: прекрасный вечер с Ясенем отменяется.

К тому времени, как Ясень вернулся, Надишь трясло то ли от шока, то ли от злости. Ясень мгновенно ощутил: атмосфера изменилась. Он плотно прикрыл за собой дверь и встал, выжидательно посматривая на Надишь.

— Когда ты собирался рассказать мне об этом? — спросила Надишь — тихо прорычала, как кошка за секунду до того, как начнет трепать врага зубами.

— В воскресенье, — ответил застигнутый врасплох Ясень, и это был худший ответ из всех возможных.

— Ну, конечно же, не в субботу! — взорвалась Надишь. — Ведь после такого я развернулась бы и сбежала, лишив тебя твоего любимого развлечения! Как ты вообще узнал о Джамале?

— Нанежа рассказала мне, что ты гуляешь с парнем, — осторожно уведомил Ясень.

— Ах, Нанежа, — промурлыкала Надишь, хотя глаза ее от гнева вспыхнули, как два уголька. — Нанежа — золото. И что же было дальше?

— Я попросил ее присмотреть за тобой.

— Проследить за мной, ты хотел сказать?

Ясень поморщился.

— Ну или так.

— Поразительно… — пробормотала Надишь. — Я ни разу ее не заметила.

— Должен же и у Нанежи быть хоть какой-то талант, — пожал плечами Ясень. — Она записала номер его машины. Я попросил знакомых в полиции пробить номер по базам. Они установили его имя. Дальше все было просто. Сегодня утром мне принесли эти материалы… Следовало бы спрятать их получше.

— Как давно ты этим занимаешься?

— С начала апреля, — тяжело вздохнув, признался Ясень.

— Поразительно, — повторила Надишь, чувствуя, как к глазам приливают слезы. Она провела в постели с этим человеком все последние выходные. Если бы он просто плюнул ей в лицо и выставил ее голой на лестницу, ей не было бы так больно. — У нас все было очень хорошо, просто чудесно. И ты ни словом, ни намеком не показал свою осведомленность. Ничем не выдал, что приставил паршивую суку следить за мной, что усиленно выискиваешь грязь на моего лучшего друга!

— А как я должен был отреагировать, узнав, что по вечерам ты садишься в машину какого-то парня и уезжаешь с ним в ночь? — сухо осведомился Ясень. — Скандалить, орать как потерпевший, бить тебя в живот ногами, а себя кулаками в грудь — или как еще у вас в Кшаане поступают в таких случаях?

Его презрительный тон резанул Надишь, разъярив пуще прежнего.