Книга Отпусти меня, страница 220 – Литтмегалина

Надишь вышла из ванной, вытащила из шкафа одну из маек Ясеня, набросила ее на себя и легла в кровать. Вскоре появился Ясень и пробрался к ней под одеяло. Его прикосновение заставило ее вздрогнуть. Чувство вины было разлито под кожей, словно горючая смесь, вспыхивающая под его ладонями. Надишь чувствовала, что она горит изнутри.

— Я не хочу заниматься сексом.

— Почему?

— Не знаю. Просто не хочу.

— Тогда я тебя обниму.

— Обними.

Надишь чувствовала себя такой плохой, что ей хотелось умереть, лишь бы перестать быть.

— У тебя стояк, — упрекнула она.

— Ну, конечно, — вздохнул Ясень. — Ты лежишь рядом, такая красивая, а я же живой человек. Но ведь я тебя не трогаю…

— Ладно, — блекло ответила Надишь и плотно закрыла глаза.

— Да что с тобой? Ты заболела? — Ясень поцеловал ее в лоб, пытаясь губами определить температуру. — Ты всю вторую половину недели была полудохлая.

— У меня ломят суставы, — соврала Надишь.

Ясень принес ей градусник, но намерил только 37.3 — типичная субфебрильная температура, сопутствующая стрессу.

— Полежи-ка ты в кровати сегодня. Я принесу тебе что-нибудь попить.

Вечером Ясень включил какой-то ровеннский фильм на видеокассете. Надишь не возражала — просто потому, что ей требовалось чем-то отвлечь себя, избежав при этом необходимости говорить или двигаться. Это был первый художественный фильм в ее жизни, да еще и цветной. До этого Надишь видела только обучающие ролики для медиков — черно-белые, с зернистым, подрагивающим изображением. Лежа в кровати с плечом Ясеня вместо подушки, Надишь смотрела в экран, но за сюжетом не следила. Она была слишком придавлена реальной драмой своей жизни, чтобы воспринимать чьи-то надуманные переживания. Единственное, что ее действительно заинтересовало, так это город, запечатленный в фильме. Торикин, родной город Ясеня. Неужели где-то действительно существуют такие города? Изящные, полные пространства и света, осыпанные мерцающим снегом. В это едва верилось, особенно после того, как за окном целый день вздымал пыль до небес машибаж.

— В Ровенне и сейчас снег?

— Конец апреля. Нет, конечно. Все стаяло. На деревьях уже листья начинают появляться. Однажды ты увидишь все это собственными глазами.

Надишь так не думала. Каждый день ее трусливого молчания оставлял на ней отметку в виде длинного пореза. Однажды она не выдержит пытки и признается Ясеню — это просто вопрос времени. Он будет чудовищно зол. Он никогда не простит ее. По факту их отношения уже закончены — просто Ясень пока не знает об этом.

Когда по экрану побежали титры, Надишь спросила:

— Какого роста была твоя девушка? Высокая?

— Выше среднего.

— Красивая? — кажется, Надишь твердо вознамерилась доконать себя окончательно.

— Очень.

— Блондинка?

Ясень улыбнулся.

— Да, моя маленькая ревнивица. У нее были хорошие манеры, диплом престижного университета, стильная одежда и прекрасная квартира в центре города. Соответствует твоим представлениям?

Надишь на секунду стиснула челюсти.

— Соответствует. Вы познакомились в Торикине?

— Да, — она дочь приятеля моего отца. Вскоре мы с ней съехались. Три года мы прожили в Торикине, затем я решил поработать в Кшаане, а она согласилась отправиться со мной. Она дизайнер по интерьеру. В Радамунде она продолжила работать, обставляя и декорируя квартиры для ровеннцев, в том числе и ту, где мы сейчас находимся.