Книга Отпусти меня, страница 222 – Литтмегалина

Уловив ее подавленное состояние, Ясень поцеловал ее в макушку.

— Ты такая грустная с тех пор, как узнала правду о своем друге. Я все же считаю, что поступил правильно, разоблачив его. Ты должна была это знать. Но мне следовало мягче донести до тебя информацию. Вечно я что-то делаю на эмоциях, а потом жалею об этом…

— Да, — чуть слышно произнесла Надишь. — Я знаю, как это бывает.

* * *

У Леся теперь была новая медсестра. Маленькая, изящная, а главное, спокойная и тихая — просто прекрасно. И все же Надишь, восседая на кушетке для пациентов, сверлила ее недовольным взглядом. Ощущая на себе этот взгляд, девушка заметно нервничала.

— Педиатр не вернется в ближайшие пятнадцать минут, — уведомила она. — В это время он занят в стационаре.

Надишь это отлично знала — потому и пришла именно сейчас.

— Ой, я только что вспомнила: Алесиус просил тебя подойти к нему в стационар.

— Правда? — тоненькие бровки медсестры подозрительно нахмурились.

— Правда-правда. Ты иди, а я здесь подожду.

Как только медсестра скрылась за дверью, Надишь метнулась к столу Леся и, распахнув ящик, выхватила несколько тестов на беременность. Конечно, Лесь может начать расспрашивать, с чего это вдруг она вздумала гонять его медсестру. Ну ничего, Надишь что-нибудь придумает. Что угодно лучше, чем рассказать ему правду.

Заперевшись в туалетной кабинке, Надишь прилежно помочилась на тест-полоску и начала ждать результата. Четверг… всего-то один день задержки. Ей не стоит нервничать. И все же ее зубы начали ритмично постукивать, как всегда, когда она ударялась в панику. Дыхание ускользало. Надишь удавалось ухватить его в последний момент. Учащающиеся вдох-выдох, вдох-выдох…

Прищурившись от страха, она посмотрела на тест-полоску. Первая отметка, проверочная, уже появилась. Ее соседки пока не было видно. Надишь отсчитывала секунды. Одна минута… три… пять… ничего. Надишь выдохнула. Однако за кратким чувством облегчения последовало осознание: на этом сроке количество ложноотрицательных результатов так велико, что тесту вообще не стоит верить. Если сейчас она пыталась себя успокоить, то это определенно не сработало. Нужно выждать хотя бы пару дней… и постараться не свихнуться в процессе. Прежде чем выбросить тест-полоску в ведро, Надишь тщательно обернула ее туалетной бумагой — еще не хватало, чтобы эту штуку кто-то увидел. Вдохвыдохвдохвыдох. В ушах часто пульсировала кровь.

К тому времени, как она вернулась в хирургический кабинет, ей удалось принять нормальный вид. И все же Ясень что-то заметил.

— Что с тобой? — спросил он. — Живот болит?

Надишь не поняла его вопроса.

— Нет. А должен?

— Тебе лучше знать.

Надишь была слишком взвинчена, чтобы обдумывать этот вопрос. Она села за стол и притворилась, что просматривает бумаги. Пристальный взгляд несносного докторишки продолжал жечь ее кожу.

— Иногда я жалею, что не могу читать твои мысли, — тихо произнес Ясень.

— Ты уже влез в меня ровно на ту глубину, на какую только смог протиснуться. Если ты еще и мысли мои будешь читать, я окончательно рехнусь, Ясень, — огрызнулась Надишь.

* * *

К пятнице ситуация не прояснилась, и Надишь ощущала себя откровенно больной. Впрочем, работа пыталась отвлечь ее от переживаний всеми доступными способами…

Повернув голову, Надишь бросила взгляд на Ясеня. Его лицо было непроницаемо, как лист картона. Губы плотно сомкнуты, ни один мускул не шевельнется, в глазах чуть брезгливое и одновременно изучающее выражение, как будто он заприметил на стене уродливое, но любопытное насекомое. Несомненно, Ясень был в бешенстве.