Книга Отпусти меня, страница 314 – Литтмегалина

— Нет.

— Кто у тебя там?

— Бывший.

— И ты явишься к нему среди ночи, вся заляпанная кровью и невесть чем еще, требуя убежища и утешения?

— Да.

— И он тебя пустит?

— Да.

Полицейская усмехнулась.

— Тогда он тебе не бывший.

Надишь предпочла промолчать в ответ.

Консьерж, шокированный ее окровавленным видом, согласился впустить ее в вестибюль, но долго отказывался пропускать ее к Ясеню.

— Сейчас четыре часа ночи, ты вся грязная…

— Кретин! — не выдержала Надишь. — Он примет меня в любое время. Даже если я приду к нему, обмазанная дерьмом!

Вздрогнув, консьерж потянулся к телефону. Ясень ответил после третьего звонка. Дожидаясь его, Надишь села на кожаный диван в вестибюле. Она чувствовала себя усталой до смерти. Спустя пару минут Ясень вылетел из лифта. На нем был халат, наброшенный на голое тело. Заметив кровавые пятна на платье Надишь, он замер в ужасе.

— Я не ранена! — быстро успокоила Надишь. — Это не моя кровь.

Ясень помог ей подняться и на секунду прижал ее к себе, так что Надишь смогла ощутить его частое сердцебиение.

— Пойдем, — он потянул ее к лифту, не став ни о чем расспрашивать в вестибюле.

Едва Надишь оказалась в квартире, как сразу начала плакать. Обняв ее, Ясень гладил ее по спине до тех пор, пока громкие рыдания не перешли в приглушенный плач.

— Давай ты постараешься успокоиться и расслабиться, хорошо?

Надишь слабо кивнула.

Ясень отвел ее в ванную и снял с нее окровавленное платье.

— Что с ним делать? В стиральную машину или выбросить?

Надишь бросила на платье ненавистнический взгляд. Бежево-голубое. Оно все равно никогда ей не нравилось. Зачем вообще она его купила?

— Выброси.

— Ты голодна? Я могу быстренько тебе что-нибудь приготовить.

— Нет. Только принеси мне воды.

Ясень принес ей большую чашку. Забравшись в ванну, Надишь опустошила чашку до дна. Ей внезапно вспомнилось, как когда-то она пообещала себе, что никогда больше не станет плакать перед Ясенем. С тех пор она десятки раз проливала перед ним слезы.

— Что случилось? — Ясень включил воду и отрегулировал температуру.

Срываясь, Надишь рассказала ему о событиях ночи, пока Ясень отмывал ее словно маленькую девочку. Теплая вода и мягкие прикосновения Ясеня оказали успокоительный эффект, так что к финалу истории голос Надишь выровнялся.

— Ты приняла роды с тазовым предлежанием, без опыта, просто по книжкам, — выслушав, ошеломленно покачал головой Ясень. — Поразительно. Иногда ты делаешь безумные вещи. Но никого круче тебя я в жизни не знал.

— Я думала, Ками будет кричать, плакать, не слушаться… — пробормотала Надишь. — Но она была такая молодец, такая старательная и смелая. Веди она себя иначе, я бы не справилась.

— Может быть, она наконец-то повзрослела? — предположил Ясень.

— Хорошо бы. Ей это понадобится. Ведь теперь ей придется жить самостоятельно... после случившегося ее не вернут к Шарифу…

— Нет, не вернут, — подтвердил Ясень. — Она несовершеннолетняя, без средств и с маленьким ребенком. Родственники не оказывают ей поддержки. Ее отправят в приют.

— Что будет дальше? Что, если они решат, что она слишком молода, и отберут у нее дочь? — Надишь сунула в рот костяшку пальца и прикусила ее.

— Иногда власти отбирают детей, — признал Ясень и вытянул палец у Надишь изо рта. — Но только в тех случаях, когда мать очевидно не справляется и жизнь ребенка оказывается под угрозой. Возраст матери не играет роли. Если Ками будет заботиться о дочери должным образом, разлучать их не станут.