Книга Отпусти меня, страница 63 – Литтмегалина

Обычно ночью в больнице дежурили всего два врача (кроме реанимационного отделения, где действовал свой распорядок). Вне зависимости от их специализации, даже если они были, например, окулистом и отоларингологом, они были обязаны принять любого пациента с любой проблемой и оказать ему помощь. Все остальные врачи в это время считались дежурящими дома, то есть в любую минуту им могли позвонить за советом, либо же, в острых случаях, потребовать их немедленной явки в больницу. Это была неудобная для всех, вызывающая массу проблем и со всех сторон неправильная система, но одновременно единственная возможная в имеющихся условиях.

И без того будучи самым загруженным врачом в больнице, в нормальной ситуации Ясень не оставался на ночные дежурства. Хотя в будни его регулярно срывали из дома, в ночь с субботы на воскресенье ему обычно везло и приходилось разве что отвечать на звонки. Надишь много раз наблюдала или же слышала сквозь сон, как он консультирует, стоя голышом у телефона в гостиной. Двери в его квартире никогда не закрывались, чтобы не заглушить возможный звонок. Начало эпидемии ознаменовало конец его легкой и беззаботной жизни. Теперь он дежурил, как все остальные.

В пятницу утром, после отработанного дежурства, Ясень сделал обход и уехал домой, чтобы хоть немного поспать перед вечерними операциями. В его отсутствие Надишь пришлось вести прием с врачом на замену — им оказался, за неимением лучшего, гастроэнтеролог. Ей хватило одного приема с гастроэнтерологом, чтобы понять, что в работе с Ясенем куда больше плюсов, чем минусов.

В субботу Надишь попыталась пожаловаться на сложившуюся ситуацию Джамалу. Он, к ее удивлению, счел происходящее забавным.

— Нам бы побольше такой заразы. Чтобы эти бледные передохли, а новые боялись приезжать.

— Ничего ты не понял, — нахмурилась Надишь. — Наши же кшаанцы от этого и страдают. Кто их лечить будет?

— А нечего им шляться к бледным и просить их милости.

Уловив, что ее покоробило его замечание, Джамал больше не пытался развивать тему, переключившись на клиентов его автомастерской. Истории были одна нелепее другой, а Надишь-то считала, что такой абсурд только у них в больнице творится. Она начала смеяться и забыла о минутной неловкости. Расстались они уже поздней ночью. Небо все было усеяно крупными мерцающими звездами. На прощание Джамал притянул к себе ее руку и поцеловал в ладонь. Это был такой невинный жест. Скорее смущающий, чем возбуждающий.

В течение следующей недели заболели еще семь врачей, притом что предыдущие страдальцы еще не все успели восстановиться. Ясеню предстояло пережить три дежурства с интервалом в сутки — понедельник, среда, пятница, а затем еще четвертое в субботу, которое в качестве бонуса шло непосредственно за третьим. Практика быстро показала, что даже самый трудоспособный человек быстро приобретает измочаленный вид, стоит его круглосуточно погонять в хвост и гриву.

У Надишь были свои проблемы в лице гастроэнтеролога. На приеме он был совершенно бесполезен, и только советы Надишь, которая уже успела набить руку в хирургическом отделении, как-то спасали ситуацию. К тому же гастроэнтеролог не знал ни слова по-кшаански, а Надишь уже настолько привыкла к работе с Ясенем, без усилия переключающимся с языка на язык, что не переводила автоматически. Только панические взгляды гастроэнтеролога напоминали ей о ее обязанности.