Книга Отпусти меня, страница 89 – Литтмегалина

В четверг даже к полудню Надишь не смогла взбодриться, продолжая отчаянно зевать, и Ясень осведомился подозрительно:

— Чем ты ночью занималась?

— Читала твой справочник по общей хирургии, — соврала Надишь.

— Думаю, тебе стоит вернуть мне книгу.

— Ни за что, — выглянув за дверь, Надишь пригласила следующего пациента.

Вошел большой, угрюмый мужчина, поддерживая маленькую, замотанную в черный платок женщину. Мужчина подтащил женщину к кушетке и усадил ее. Вероятно, ранее она держалась вертикально только за счет его усилий, потому что стоило ему отпустить ее, как она сразу завалилась набок.

— Вот, — сказал мужчина и, отойдя в угол, встал там.

Надишь обратилась к женщине, но та не отреагировала. Черный платок закрывал все ее лицо. Надишь прикоснулась к платку и почувствовала влагу на пальцах. Пальцы окрасились кровью, обильно пропитавшей ткань. Надишь заглянула под платок и вскрикнула от увиденного.

Ясень бросил взгляд на женщину, и его лицо дернулось.

— Что случилось? — спросил он у мужчины. Придвинув стул, он сел возле пациентки и сдвинул платок, изучая ее раскрошенное лицо.

— Изменила, — буркнул мужик. — Ну я и заехал ей пару раз по морде.

— Ну и как, это помогло вернуть ее любовь? — прищурил глаза Ясень.

— Просто подлатайте ее, и мы пойдем домой, — огрызнулся мужик.

Ясень прижал пальцем кровоточащую лицевую артерию и заверил:

— Сейчас мы ее отмоем, помажем ссадины мазью, она встанет и зашагает.

Надишь покосилась на него, застигнутая врасплох его странным чувством юмора.

— Нади, помоги мне переложить пациентку на каталку и поехали.

— Куда поехали?

— Я же сказал: намажем ее мазью, — буркнул Ясень и приказал ревнивцу: — Подожди жену здесь.

— Какая мазь? — перейдя на ровеннский, обрушилась Надишь на Ясеня, стоило им чуть отдалиться от ожидающих в очереди пациентов. Надишь толкала каталку, Ясень продолжал поджимать артерию у края нижней челюсти. — У нее в лице ни одной целой кости!

— Я заметил. Я как бы немного хирург, — парировал Ясень. — А что, я должен был ему сказать: твоя жена при смерти, сиди жди полицию? Так, сейчас сверни-ка в рентгенологический кабинет.

Он помахал рукой в окровавленной перчатке, подзывая пробегающего мимо санитара, и на ходу выдал ему инструкции.

— Всех бы их сдавал, до единого, — процедил Ясень сквозь зубы, как только санитар убежал выполнять поручения. — Но тогда побитых жен к нам вообще водить не будут. А потому приходится привлекать к ответственности только самых ублюдочных муженьков. Ненавижу насилие…

«Если только оно не сексуальное и не осуществляется над жертвой, неспособной оказать сопротивление», — подумала Надишь, но озвучивать свои мысли не стала. Сейчас определенно была не та ситуация, чтобы спорить и в чем-то упрекать Ясеня.

— Как поступим с остальными пациентами?

— Их уведомят, что прием на сегодня окончен. Санитары знают, что делать. Не первая такая ситуация и не последняя.

Они ввезли пациентку в рентгенологический кабинет.

— Бегом готовить операционную, — приказал Ясень.

Надишь с сомнением посмотрела на пациентку.

— Как вы вообще сделаете снимки, если у нее из артерии кровь хлещет?

— Бегом, я сказал. Разберемся без тебя. И достань перфторан из холодильника. Пусть немного согреется.

— На снимке костяная каша, — уведомил Ясень в предоперационной. Он вытянул вперед уже обработанные антисептиком руки, позволяя Надишь набросить на него стерильный хирургический халат и затянуть завязки на запястьях. Подоспевший санитар завязал халат сзади. — Была бы у меня возможность перенаправить ее к челюстно-лицевому хирургу… но в здешних реалиях придется самому выкручиваться. О красоте уже и речи не идет. Вернуть бы часть функциональности.