Книга Омут, страница 32 – Литтмегалина

Когда число умерших в его деревне достигло половины от общего числа жителей, он решился. Созвав тех, кто еще не подавал признаки заражения, он отвел их в глубь леса, где они организовали новое поселение, в котором намеревались переждать мор. Но болезнь настигла их и там. Смерти возобновились.

И тогда мой предок, впавший в отчаянье, решился на крайние меры. С помощью нескольких селян он провел в чаще леса обряд, не совершаемый прежде никем. У них было мало надежды на успех, но что-то определенно произошло. Вспыхнул странный огонь и выжег всю траву на месте обряда.

Утром селяне увидели, что на обугленной поляне проклюнулись маленькие зеленые ростки. Они росли с невероятной скоростью и к вечеру стали взрослыми растениями. Иначе как божественной силой это было объяснить невозможно. Люди сорвали листья растения, разжевали их, и все больные, даже самые безнадежные, излечились. В ход пошел каждый листочек до последнего, остались лишь торчащие из земли голые стебли.

Однако растения не погибли. На их верхушках образовались плотные бутоны, раскрывшиеся фиолетовыми цветами. Потом созрели семена и упали на землю. Божественные растения выросли снова и вырастали девять раз за одно лето. Люди из селения собирали листья, сушили их и изготовляли из них порошок, который распространяли по остальным зараженным областям Ровенны. Мор в стране удалось победить.

Семена переждали под снегом зиму, и на следующий год зазеленели нежные ростки. Теперь они росли с обычной скоростью, но часть их чудесной силы сохранилась. Та ужасная болезнь была побеждена навсегда, но выяснилось, что божественное растение помогает и от многих других.

— Как звучит имя бога? – спросил я.

— Джаа. «Рмаих» – это «дар» по-древнекшаански. Название растения «джаармаих» под влиянием ровеннского языка все больше искажалось, и таким образом получился «дальминис».

— Тем не менее это был вовсе не божий дар. Кшаанские боги ничего не дают просто так. Они идут на сделку – их услуги в обмен на свежую кровь. Несложно предположить, что именно было самой важной частью обряда. Кого же умертвили первым?

— Моего прапрапрапрапрадеда, – сжав губы, ответил Лаош. – Он вызвался сам.

Моя усмешка устало погасла.

— Сколько прошло времени до того, как бог появился вновь и затребовал повторной платы за однажды данное?

— Полгода. Ему попытались предложить животное, но он требовал человека. Получив, что хотел, бог исчез. Люди надеялись, он не вернется.

— Пустые надежды.

— Спустя еще полгода бог в третий раз явился на поляну. И с тех пор продолжается так. Он появляется в первые дни весны, когда семена дальминиса в земле еще погружены в зимнюю спячку, и в конце лета, когда они уже осыпались на землю.

— И каждый раз он уходит только после того, как вы отдадите ему человека? – уточнил я.

— Да. Благодаря изолированному образу жизни нам легко удавалось удерживать происходящее в секрете.

История, которая раскрылась мне, была невероятной. Мрак, пронесенный сквозь века. Сотни смертей. И все это происходило в тихой деревушке неподалеку от ничего не подозревающего городка. Я не знал, что мне чувствовать и что думать, поэтому и не чувствовал, а думал только о работе, которую обязан выполнить.

— Кто были эти жертвы? – спросил я.

— Мы не прибегали к насилию, – резко возразил Лаош. – Жертвой всегда был кто-то из села. Все решал жребий. Это честно, это судьба. Иногда кто-то вызывался сам, – он смотрел в сторону.