Книга Гнилое яблоко, страница 32 – Литтмегалина

«Но еще есть облако», – напомнил я себе. Хотя… разве случилось что-то по-настоящему странное? Тоска может нахлынуть где угодно, порой без явной причины. С каких пор проявления поганого настроения стали чем-то сверхъестественным? Отум же ничего подозрительного не заметил. Ну а я только заразился беспокойством Миико.

— Ветер дул в нашу сторону, – тихо сказал Миико, поравнявшись со мной. Я посмотрел на него: лицо горит в лихорадочном оживлении. – Я понял. Ветер их сносит.

— Кого – их? – уточнил я с внезапным раздражением. Что он придумал опять? Мне не хотелось слушать его очередные домыслы, если после них мне снятся такие ужасные сны.

— Облака. Ты что, еще не понял?

— Нет, – сердито ответил я.

— Когда мы пришли на то место, под деревом, облака там не было. Потом его принесло ветром, – помолчав, Миико добавил: – Оно накрыло и меня. А Отума, кажется, совсем нет.

— Миико, это чушь.

Он мотнул головой.

— Нет. Ты знаешь. Ты же тоже видел ее. Белую Женщину.

Я сглотнул.

— Какую Белую Женщину?

— Разве ты не рассмотрел? – удивился Миико. – Она была в белом платье. Хотя оно было совсем грязное. Волосы белые, и лицо… Она прошла сквозь заросли и дерево. А потом упала и начала биться о землю.

Я остановился. Неприятное же это было чувство… будто видишь плохой сон… просыпаешься… и вроде все в порядке… а затем сон продолжается, просочившись в реальность.

— Ты испугался? – наконец спросил я, облизав сухие губы.

— Да. Но она сама меня не пугает. Она не злая, но ей было так больно…

— Вы че застряли? – возник поблизости Отум. – Ищите тропу. Могла и зарасти. Хотя… вряд ли ей позволили.

— Какую еще тропу? Разве мы не собирались срезать путь по 132-му?

— Да не воняй ты. Мне только кое-что забрать.

За неимением лучшего мне пришлось принять это объяснение.

Мы с Миико больше не разговаривали. Когда позже я посмотрел на него, я увидел на его щеках неровные красные пятна, будто он тер лицо.

Тропу мы заметили. Почти заросшая, она сузилась до ширины ладони. До нас по ней прошел кто-то, примяв траву. Отум ничего не сказал, но его физиономия приняла угрожающее выражение – как тучами затянулась. Тому, кто решится встать у него на пути, не позавидуешь – Отум собьет с ног и растопчет, не терзаясь мыслями о последствиях и угрызениями совести. Видимо, он когда-то крепко решил, что имеет право на все, что взбредет ему в голову, и не нашлось пока того асфальтного катка, который сравняет Его высочество с обычными смертными.

У тропинки Миико остановился, покачиваясь.

— Я устал.

— Рано еще уставать. Мы только-только жопы подняли, – огрызнулся Отум, и мне захотелось двинуть его по башке.

— Ты, конечно, уверовал, что ты здесь главный, Отум, – сказал я. – Но так ли оно на самом деле?

Отум скрипнул зубами.

— Если Миико хочет перерыва, мы остановимся – я и он. Ты иди дальше хоть пока не рухнешь, но не жди, что мы тебя нагоним, – продолжал я.

Отум развернулся всем телом ко мне.

— Мне послышалось, ты что-то сказал? – спросил он вежливо.

Конечно, я должен был подтвердить, что ему только послышалось. Отум ждал этого, Миико, кажется, тоже. Но я ответил:

— Я сказал, иди дальше один, если хочешь, Отум.

Отум улыбнулся. Он поднял руку, и я инстинктивно отшатнулся, когда он протянул ее к моему лицу. Улыбка Отума стала шире, и его острые ногти, кончиками которых он провел по моей щеке, оставили тонкие царапины.