Книга Гнилое яблоко, страница 79 – Литтмегалина

Я шел медленно, осторожно, неуверенный в собственных ногах. Что-то хрустнуло под подошвой – печенье Миико, разбросанное по земле. Я представил, как Миико оборачивается и смотрит на меня. Его лицо сонное и пустое, как у умственно отсталого. Секунду он тупо пялится, затем швыряет в меня печенье, которое держал в горсти, и убегает со всей возможной скоростью. Я поднял одно печенье и сунул в рот. Никакого вкуса, точно жуешь картон.

Все равно.

(едва ли в твоих вымученных телодвижениях есть хоть какой-то смысл. Если ты еще надеешься на что-то, то где-то совсем в глубине души, и сейчас движешься вперед из чистого упрямства. Не будь как папочка, да? Что бы ни происходило, не будь как он. Не сдавайся легко)

Давно мне так не хотелось плакать. И от чего? Да просто от непонимания происходящего.

_____________________________ ___________________________________________ __________________ ________________________ __________________________ ___________

Совсем недавно меня отвращал их внешний вид и запах, но в моей теперешней апатии меня не пугало уже ничего. Вы мертвы? Досадно. Я вот еще жив, но не исключено, что совсем скоро прилягу на землю в вашей расслабленной манере. У обоих запястья обмотаны красными нитками. Я смутно припомнил, что красные браслеты считаются оберегом против злых духов. Вот долбанутые. Чего вы притащились сюда? Искали мистики и ужасных событий? Нашли, круто. Йей.

Нож я нашел – чтобы с горечью обнаружить, что толку от него не будет. С какой же яростью эти двое атаковали один другого, выбивая поочередно нож, если кончик лезвия в итоге остался в чьей-то кости?

(это не твое; не позволяй ему добраться до тебя)

Лицо парня было бело-синее, как обезжиренное молоко. Длинные, спутанные до колтунов волосы рассыпаны по земле. В них листья и несколько лениво ползающих черных жучков. Склонившись над покойником, я рассматривал его без брезгливости и беспокойства. К мертвым начинаешь относиться намного лучше, когда понимаешь, что скоро можешь стать одним из них. Я провел по холодным бокам погибшего, прикрытых свитером (есть в этом нечто эротичное; забавно) и кончики моих пальцев наткнулись на что-то холодное.

Я почему-то подумал: «змея», но это была цепь. Я потянул и вытащил ее из-под мертвого парня. Флегматично взвесил в руке. Тяжелая, с крупными звеньями. Оружие повнушительнее, чем сломанный нож или фонарик. Я сложил цепь пополам и, широко размахнувшись, ударил по стволу дерева. Брызнули клочья коры. Совсем неплохо. Я улыбнулся.

(но мне будет совсем не весело, когда вместо дерева окажется Отум)

— Пока, парень. Спасибо тебе, – сказал я.

Первый оказался ничего, но мне не понравился тот, второй. Он ничем меня не порадовал. Совершенно бесполезный покойник.

В животе ворочалась боль, кожа горела, но некоторое время я успешно притворялся, что все в норме, убеждал себя, что мне удастся уйти, хотя ограждения вокруг моего сознания ломались одно за другим. Мне действительно удалось пройти шагов двадцать, прежде чем я замер, обхватив плечи руками. Боль возникла на поверхности кожи, затем начала ввинчиваться вглубь.

Минуту спустя я чувствовал ее всем телом. Рана за рану. Рана за раной. Я попытался побежать, но не смог и рухнул на землю. Скрючился, пытаясь защититься от новых ранений.