Книга Синие цветы I: Анна, страница 272 – Литтмегалина

— А я вот слышал, что сестра ваша умерла на днях, а комната простаивает гораздо дольше. Наверняка, была какая-то история, так что выкладывайте.

— Да не было никакой истории.

Науэль нахмурился.

— Вы не договариваете. Что ж, тогда я вынужден отказаться от покупки. Мне не нужен дом с дурной славой.

Рыбка уплывала, и тетка решила, что хуже уже не будет.

— Ничего такого особенного. Просто сестрица взяла не того. Говорил он странно, она мне рассказывала по телефону. Смешно так коверкал слова…

— Акцент?

— Да, ахцент, ахцент. Сидел весь день в комнате, как филин в дупле, выходил только ночью.

— Сестра ваша еще что-нибудь о нем рассказывала?

— Чего ей про него болтать, на жениха не тянул. Разве что сказала, что он ее пугал: разговаривал сам с собой, да еще на незнакомом языке. Плакал ночью. Чокнутый.

— Сколько он здесь прожил?

— Весь ноябрь почти.

— Он был молодой?

— Не очень, скорее даже старый.

— Выглядел как?

— Да откуда ж мне знать? Я его не видала. Разве что тощий был, как бродячий пес, сестра говорила.

— Ладно. Что дальше?

— Он попросил ее купить билет на автобус. Сказал, деньги вернет. Ее это раздражало – то одно ему, то другое принеси, сам носа из дома не высунет. Она ему не служанка. Но за билетом пошла. А потом этот тип вдруг пропадает. Не заплатил ей за два дня, паразит.

— Что-нибудь оставил после себя?

— Да уж, паршивец, оставил. Он как сбежал, ее прямо накрыло жутью. Она видела передачу по телевизору, про дом, где все умирали. Там потом большущую лужу ртути под кроватью нашли. Вот она и решила диван отодвинуть, проверить. И увидела, что этот псих все обои исчеркал.

— Что же там было? – Науэль так старательно скрывал свое нетерпение, что даже выглядел сонным.

— Да написал что-то – она не поняла, не по-нашему оно было. Рассердилась и оборвала всё. Вдруг еще проклятие какое.

Науэль выстоял под этим ударом, только прикрыл глаза в сильнейшем раздражении.

— Ваша сестра проводила слишком много времени у экрана. Как она погибла, можно узнать?

— Молнией убило. Была страшная гроза, и ветер сбил телевизионную антенну. А моей сестре ну очень хотелось досмотреть любимую викторину. Полезла она на крышу – антенну поправить. Тут ее и шарахнуло. Вся обуглилась, бедняжка.

— Я ожидал чего-то подобного. Так что дальше с тем типом? Уверен, на том, что он свалил, все не закончилось.

Тетка явно питала надежду, что больше вопросов не будет, и заметно приуныла.

— Как он смылся, заявились к сестре какие-то мужики, стали кричать, трясти ее. Все спрашивали, куда жилец делся. А что она могла знать? Она тогда так напугалась, что после никого в свой дом на житье не впускала. Жива осталась, и ладно. Не надо никаких денег. Но это были его враги, того типа. Рожи смуглые, не нашенские. С чего бы им теперь сюда возвращаться, да-а? – ее долгое «да» прозвучало как попытка успокоить себя.

Науэль изобразил встревоженное лицо.

— Мне нужна фамилия.

— Нету у меня их фамилий.

— Фамилия жильца. Она делала копии его документов?

— Да, как положено. Но копий не осталось. Те чернявые забрали их с собой.

— Может, сестра упоминала его имя? Вспоминайте, – надавил Науэль.

Тетка повесила нос. Она уже не сомневалась, что дом повис на ней мертвым грузом. Наверняка сейчас подсчитывала в уме, сколько у нее за год набежит за коммунальное обслуживание.