Книга Синие цветы I: Анна, страница 279 – Литтмегалина

— Ну да, конечно, можешь. А я могу прострелить ей башку. Не лучше ли нам договориться по-хорошему и вместе с твоей девочкой отправиться в гости? Печеньки и беседы, такое все.

— Пытки и беседы, такое все.

— Вас просто хотят кое о чем расспросить. Больно не будет.

— Последнюю фразу я слышал так часто, что, боюсь, потерял в нее веру.

— Придется поверить, – мое горло сжали еще сильнее, как бы я ни царапала жесткие пальцы, и темнота уплотнилась. В охватившем меня страхе удушья был только один плюс – он отвлекал от ужасного осознания, что в любой момент в мой череп может ворваться пуля. – Какой у тебя выбор?

— Стреляя в нее, ты дашь мне секунду, достаточную, чтобы я успел пристрелить тебя. Таким образом, я останусь в живых. На одного больше, чем если мы примем твое приглашение. Ну или ты можешь сразу выстрелить в меня, но не факт, что тебе удастся опередить мой выстрел. Я сижу на стимуляторах, приятель, подумай, у кого из нас шестеренки быстрее крутятся.

— Станешь ли ты палить, рискуя задеть ее?

— Оставить ее с тобой один на один еще хуже. Так что рискну.

Я не видела, но чувствовала, как они сверлят друг друга глазами. Для меня стало совсем темно.

— Поиграем в «кто быстрее»? – продолжал давить Науэль. – Полагаю, вы были неприятно удивлены, когда обнаружили, что легко со мной не будет. Я хорошо стреляю. Хорошо крашусь. Хорошо хожу на каблуках. Собрал в себе все лучшее. Так что ты решил? На кого ты работаешь? Готов умереть для них?

Пальцы на моей шее ослабли, и я жадно втянула в себя воздух. Удушье сопровождалось дезориентацией. Я едва соображала, где у меня руки, где ноги.

— Допустим, нет, – медленно протянул мой потенциальный убийца. – Что ты предлагаешь в этом случае?

— На счет три бросаем оружие на пол. Потом расходимся. Ты нас не видел, мы тебя не видели. Все живы и счастливы, а чай с печеньками пусть стынут.

Ответа пришлось ждать так долго, что воздух успел сгуститься до консистенции сиропа.

— Ладно, – наконец услышала я над ухом и вздохнула бы с облегчением, если бы мне только позволили вздохнуть.

— Итак… раз – два – три! – отсчитал Науэль.

Никто не разоружился.

— Еще раз, – вздохнул Науэль. – И отпусти ее, наконец. Это наше дело.

Меня не отпустили, но хотя бы ослабили хватку, и я смогла чуть отстраниться. Два пистолета одновременно громыхнули о плитку пола, и мой слух уловил фальшивую ноту. Я рванулась и завалилась вперед, ощутив, как пальцы врага вцепились в мое запястье, пытаясь удержать. Распахнув на груди пальто, Науэль достал пистолет, хладнокровно прицелился, сместил ствол ниже и левее и выстрелил. Это произошло так быстро, что ни я, ни жертва даже не успели ничего сообразить.

Пальцы, сжимающие мое запястье, разжались, и я упала на колени, в тот же момент услышав глухой звук, с которым тяжелое мужское тело ударилось об пол. Я вскочила на ноги и развернулась, впившись взглядом в золотую сережку-гвоздик в ухе поверженного врага – такие используют, пока новенький прокол заживает. Вытекающая из-под тела лужа добралась до моих ботинок, и я сделала шаг назад. С этой кровью было что-то не так. Очень сильно не так. В моем шоковом состоянии мне понадобилось несколько секунд, чтобы по безупречно-розовому цвету узнать широко разрекламированный пятновыводитель «Стиратель» – тело упало на бутылку и расплющило ее, из-за чего крышка отскочила.