Книга Черная вдова, страница 104 – Литтмегалина

— Зачем это все, Ноэл?

— Что – это все?

Неужели так сложно посмотреть на нее?

— Зачем мы сюда приехали? В целях разнообразия: не обращал на меня внимания там, а теперь не обращаешь на меня внимания здесь?

Он остановился. Делоре тоже. Их разделяло пять шагов – или пять тысяч, смотря в каком смысле.

— Я надеялся, что, вдали от будничных проблем, мы снова сможем общаться друг с другом. Вспомним, как хорошо нам было вместе. Нащупаем нить из этого лабиринта неприязни.

— Мы не смогли, – горько усмехнулась Делоре.

— Да, не смогли, – Ноэл развернулся к ней. – Все не так. Все тщетно. Я сдался на полпути. Я просто не знал, как сказать тебе об этом.

— С каких это пор тычего-то не знаешь, Ноэл?

Он наконец-то посмотрел на нее – спокойно, холодно, и в мире Делоре возникли первые искажения. Вероятно, уже в тот момент ей стало страшно. Большинство женщин чутко предугадывают тот момент, когда их бросят. Самые умные даже успевают бросить первыми. Все же Делоре возразила – с таким упорством, будто сама себе верила:

— Мы всего-то проходим черную полосу. Не стоит придавать значения временным неприятностям. Если сейчас ты сорвешься, ты пожалеешь о своих словах позже, – она уже не считала, что молчание – это плохо. Бывают еще более неприятные разговоры…

— Это не черная полоса. Это зола, оставшаяся от наших отношений.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— У нас нет ни единого шанса что-то исправить, Делоре.

— Ну хватит, Ноэл, – улыбнулась Делоре. – К чему этот пессимизм?

— При чем здесь пессимизм? – возразил он с раздражением. – Ты слышишь, что я пытаюсь тебе сказать? Мы должны остановиться.

Солнце замигало, словно перегорающая лампочка. В прерывистом свете лицо Ноэла искажалось, кривилось. Стало неузнаваемым.

— Остановиться? – тупо переспросила Делоре.

— Мы должны расстаться.

— Ты уезжаешь? Снова командировка?

— Нет, Делоре. Развестись, – недовольно объяснил он, и в его глазах мелькнуло колючее: «Ну как ты не понимаешь?»

И сразу стало очень тихо. Делоре вглядывалась в его лицо.

— Пожалуйста, не надо, – пробормотал Ноэл, отворачиваясь от нее.

— Что – не надо?

— Не смотри на меня так, будто я тебя убиваю.

— Ты меня убиваешь.

— Нет, Делоре. Это ты меня убиваешь. И знаешь об этом.

— Нет, – Делоре заплакала – мелкие, мелкие слезы, но они посыпались ей на щеки, как бисер. – Нет! Я люблю тебя.

— Да. И убиваешь одновременно.

Изнутри, из самой глубины ее души, поднималась паника, заполняя, подчиняя себе все ее существо.

— Как ты можешь… бросить меня? Когда ты… когда я…

— Пожалуйста, не плачь, Делоре… Делоре, это не может так продолжаться. Это страдание, ты понимаешь?

— Но я люблю тебя! – закричала она.

— Но ты меня убиваешь! – Ноэл шагнул к ней, и Делоре отшатнулась. – Даже сейчас, когда ты смотришь на меня так печально, я замечаю твою ярость. Ты как яд, Делоре. Как кислота. И ты меня разъедаешь.

Делоре по-детски всхлипнула. Когда Ноэл потянулся к ней, она со вскриком оттолкнула его. Она уже вся была сплошной болью, и ей было невыносимо его ранящее прикосновение.

— Пожалуйста, успокойся, – голос Ноэла звучал спокойно. – Поговорим разумно, мы взрослые люди. Я не хочу причинять тебе вред. Я только хочу… чтобы и ты не вредила мне. Иногда все, что мне нужно от тебя, – чтобы ты улыбнулась, Делоре. Перестала смотреть с такой болью. Откуда в тебе это стремление истязать себя? Зачем? – он протянул ей руку, ладонью вверх. Делоре не отреагировала. – Когда-то я думал, что смогу изменить тебя, исправить. Но я не справился. Ты осталась такой, как есть.