Книга Связи, страница 31 – Литтмегалина

В вертолете Деметриус стянул куртку и с обожанием посмотрел на свое предплечье, перевитое зелеными и красными змеями.

— Как тот мужик аккуратно зашил. Даже моя новенькая татуировка не разошлась.

— Татуировка?! – взвился Эфил. – Деметриус, ты в своем уме? Ты вообще осознаешь, что ты главное официальное лицо страны? Мало твоих клыков, которые приходится постоянно маскировать?

— Кто бы говорил. Ты вообще ходишь в платье.

— Это традиционная одежда для моей должности!

— Если у чего-то есть подол, это платье. И потом, ты же не возражал против пирсинга.

— Твой пирсинг в таком месте, где его никому не видно.

— Почему же, многие видели мой пирсинг, – ухмыльнулся Деметриус.

— Меня не интересует, сколько народу видело твой пирсинг, – отрезал Эфил. – Я женат.

— Ты был женат. Твоя жена бросила тебя, потому что ты пидор.

— Я – БИСЕКСУАЛ! – завопил Верховный советник, меняясь в лице. – У нас были прекрасные отношения с женой, и были бы дальше, если бы ты все время не вмешивался!

— Ага, ее дети даже стали называть тебя папой.

— Это мои дети! – взвизгнул Эфил.

— Это она тебе так сказала?

Над головой советника снова заструился отчетливый дымок.

— Я никогда не прощу тебя за то, что ты испортил мои отношения с женой!

— Ты сам их испортил. Ты ей изменял со второго года брака.

— Это вообще не подлежит обсуждению! Это моя личная жизнь!

— И моя тоже, – прыснул Деметриус.

Томуш подергал за дверь.

— Пожалуй, я выйду здесь.

Они замолчали. Деметриус смотрел в окно, на свою еще спящую страну, и улыбался. Настроение было самое беззаботное.

[5:45, воскресенье. Зал совещаний]

Илия бросил взгляд на часы.

— Без четверти шесть. Ночь на исходе. С одной стороны, надо бы разбудить Джулиуса. С другой стороны, в воскресенье каждый хочет поспать подольше.

— Не будите его, – взмолился Медведь.

— Объективно говоря, он совершено бесполезен, – пожал плечами Октавиус. – Пусть спит.

— Дьобулус, какова вероятность, что наш враг там, куда мы отправили правителя? – спросил Илия.

— Нулевая. Он сосредоточен на происходящем здесь, в Торикине. С чего бы ему сидеть в Ийдрике.

— Я так и подумал, – Илия уставился в зеленый экранчик своего телефона. Черные жидкокристаллические пиксели равнодушно уведомляли его: пропущенных вызовов – 0. Он думать не хотел, чем сейчас занимается его жена. В какие-то моменты он ощущал себя совершенно больным. – У кого-нибудь есть таблетка от головной боли?

— Прими сразу две, – Октавиус передал ему таблетки на блюдечке из-под кофе.

Лисица зевнула.

— Не мучай себя, приляг в нашем кабинете, – Бинидиктус накрыл ее руку своей.

Лисица неприязненно отдернула руку.

— Я остаюсь здесь. Не хочу ничего пропустить. И не смей решать, что мне делать.

— Ты вспомнила? – решил отыграться Бинидиктус.

— Если ты еще раз спросишь меня об этом, я тебе врежу, – пригрозила Лисица.

— Ты злая. Тебе бы не помешало съесть кексик и успокоиться.

— Опять кексы? Я не понимаю твоих намеков… Я вообще не люблю сладкое. Я почти никогда его не ем.

— Почти.

— Мы должны продолжать, – Октавиус встал, опершись ладонями на столешницу. За столом осталось семь человек, причем реальной помощи можно было ожидать лишь от двоих из них. Все выглядели крайне измученными, не считая умиротворенно пускающего в стол слюни Джулиуса. Лицо Медведя приобрело пепельный оттенок, Илия походил на иллюстрацию к медицинской статье «Депрессивное расстройство», Лисица беспрестанно терла глаза, добавляя макияжу эффектности. – Думаем, думаем. Что еще нам известно?