Книга Связи, страница 32 – Литтмегалина

«Почему я такая сонная в последние недели? – спросила себя Лисица, ощущая, как в ней раскручивается странное тревожное чувство. – Не похоже на меня. Кексики… кексики…»

— По итогам анализа данных… – начал Медведь и вдруг запнулся, осознав, что все взоры выжидающе обращены на Илию. Вместе с этим пониманием пришла страшная горечь, как будто он разжевал, не запивая, целую упаковку его сердечных таблеток. «Я стал слишком старым, – подумал Медведь. – Никто не воспринимает меня всерьез». И он не нашел в себе сил продолжить фразу. Тем более что сказать ему было нечего.

— Да ничего нам не известно, – Илия с досадой хлопнул по стопке папок. – Одно мы можем предположить с высокой уверенностью: Киношник находится в том же городе, где и мы, – в Торикине. Держит руку на пульсе.

— Нашем затихающем пульсе, – криво ухмыльнулся Бинидиктус. – Сколько жителей в Торикине?

— 4,9 миллиона, – ответил Илия.

— Ну, порасспрашиваем. Вдруг кто признается.

— Верх остроумия, Бинидиктус, – буркнула Лисица. – Если бы мы только знали, сколько у нас осталось времени…

Повисла напряженная тишина. Все думали о том же. В любой момент их может атаковать нечто и растерзать в клочья. Или произойдет взрыв. Или на них упадет потолок. Что угодно, ведь их врага ограничивает только его собственная фантазия. Илия посмотрел на телефон. Ему вдруг захотелось позвонить Лизе и признаться, что чем бы она сейчас ни занималась, он ее прощает; рассказать о происходящем; объяснить, что – есть такая вероятность – они могут никогда больше не увидеться. Но он не имел права раскрывать жене текущие события, да и в его прощении она очевидно не нуждалась.

— Да позвони ты ей уже, – не выдержал Бинидиктус.

— Сейчас слишком рано для звонков.

— Пока ты торчишь на работе, она тебе изменила не пойми с кем, а ты боишься показаться невежливым?

— Извините, – схватив мобильный, Илия вылетел за дверь.

— Все же кое-что у нас есть, – Октавиус снял очки и протер их салфеткой. – Те образы его восприятия, которые утекли к тебе, Дьобулус.

— Я перебирал эти обрывки много раз. Ничего полезного. Мусор.

— Их больше, чем ты считаешь. Они короткие, не несут в себе очевидного смысла. В большинстве случаев они просто проскальзывали сквозь решетку твоего сознания, а ты и не замечал. Но они никуда не исчезли.

— И где же они?

— Складированы где-то в твоем мозге. Есть теория, что люди в действительности ничего не забывают. Номера проезжающих машин, имена одноклассников из младшей школы…

— …выключить утюг, проверить плиту, запереть дверь. А нет, это они как раз-таки постоянно забывают. В случае моей дочери, так вообще все плохо.

— Я серьезно, Дьобулус. Информация где-то хранится и теоретически может быть извлечена.

— Практически, – возразил Дьобулус, – я не знаю, как извлечь то, о чем я не имею понятия. Я могу заставить себя забыть что-то, но не наоборот. Вот забыть – вообще без проблем. После некоторых особо гнусных инцидентов я пользовался этой способностью.

— Здесь, в «Серебряной Лисице», мне приходилось заниматься восстановлением воспоминаний, так как я работал с людьми, прошедшими через ужасные вещи, будучи в помраченном состоянии сознания. Мне придется погрузить тебя в гипноз.

— Попробуй.

— С тобой даже пробовать не буду. Всегда есть медикаментозный вариант.