Книга Игра Бродяг, страница 182 – Литтмегалина

— Дай, — сказал Советник.

Вогтоус трясущимися руками выудил из рукава письмо.

— Лучше я сам, господин. Вдруг конверт пропитан ядом или содержит что-то опасное, — засуетился Советник, бросив льстивый взгляд на Правителя Полуночи (конечно, считай он так на самом деле, то к письму даже не прикоснулся бы). Он понюхал конверт, а затем облизал его, притворяясь, что убеждается в его безопасности. — Чего стоим? — осведомился он, глянув поверх конверта на Вогта. — Ты сделал свое дело. Прыгай давай, сколько можно тянуть? Это становится скучным.

— Сейчас, — слабым голосом ответил Вогт, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия. — Соберу всю свою смелость.

— Это еще зачем?

— Ну, я же не каждый день умираю, мне нужно решиться, — объяснил Вогт.

— Ладно. Но давай решайся поскорее, — поторопил Советник. — Все чересчур затянулось.

— Пора обедать, — напомнил взбодрившийся Судья.

— Тебе помочь, приятель? — великодушно предложил один из стражников, который во время заварушки с Вогтом держался как возможно дальше и потому нисколько не пострадал, а, следовательно, был не против проявить к Вогту гуманность.

— Нет, я сам, — сипло возразил Вогт, глядя вниз.

— Опусти руки и не хватайся за петлю, — посоветовал стражник. — Цепляйся, не цепляйся — оно не поможет, только дольше будешь мучиться.

Изобразив на физиономии нарочито настороженное выражение, Советник несколько раз согнул и разогнул конверт в разных местах.

Вогт посмотрел вниз с помоста. Толпа отступила, освободив клочок пространства — кому же хочется, чтоб над ним завис висельник, так и норовящий опростаться. Вогт зажмурился бы, чтобы в блаженной темноте хоть на пару секунд забыть о происходящем, но не решался закрыть глаза, опасаясь, как бы кто не столкнул его с помоста.

Держа конверт максимально далеко от лица, Советник аккуратно надорвал его сбоку. Затем подошел к столу Судьи, обмотал руку линялой красной скатертью и с величайшей осторожностью вытащил из конверта несколько плотно исписанных листков.

Советник начал читать, и его лицо моментально приняло цвет болотной зелени.

— Ч-что… что это? — вымолвил он не своим голосом. — Г-г-г-господин, кто это мог прислать?

— Дай мне, — приказал Правитель Полуночи каким-то потерянным тоном, и Вогтоус догадался, что Правитель догадывается о содержании письма и, возможно, ждал его.

Позеленевший Советник, взяв письмо в руку (уже без предосторожности в виде скатерти), привстал на цыпочки и протянул его Правителю Полуночи.

Как только Правитель Полуночи коснулся письма, стало тихо, так тихо, словно площадь была совершенно безлюдна. Медленно, неохотно его взгляд заскользил по строчкам… Лицо градоправителя поначалу хранило обреченное спокойствие, а затем начало меняться. Слезы потекли из его глаз и заскользили по щекам, как роса по травинкам.

— Это неправда! — закричал он. — НЕ правда!

Он ухватил листки за край и рванул. Несколько минут потрясенная толпа наблюдала, как их градоправитель отрывал куски бумаги и жевал их, пытался проглотить или выплевывал, в итоге измусолив письмо так, что стало невозможно различить хотя бы одну букву.

— НЕПРАВДА! — кричал он с набитым ртом, и то ли ему следовало отрывать клочки поменьше, то ли жевать их молча, но вдруг он побагровел, глаза его выкатились, он захрипел, дернулся всем телом, как будто в судороге… Высокий постамент качнулся, опрокинулся, и, вместе с троном, Правитель Полуночи полетел в толпу.