Книга Игра Бродяг, страница 285 – Литтмегалина

У Наёмницы возникло странное ощущение. Как будто ее сердце разматывают, как клубок, ухватив за кончик нитки, и попытка удержать его, сохранить при себе, приводит лишь к жжению в пальцах. Она была совершенно к этому не готова. Она предпочла бы остаться целой. Самой по себе. Но этого уже не получалось. «Хватит, — вскрикнула она мысленно, — хватит, ХВАТИТ!»

В ее голове будто что-то взрывалось — белая вспышка, слепота. А затем Наёмница обнаружила, что стоит на берегу, в пяти шагах от Вогта, и ее сердце колотится, как будто она изготовилась бежать.

— Не отдаляйся от меня, — сказал несчастный и усталый Вогт. — Они скоро появятся.

— Я и не отдаляюсь, — ответила Наёмница.

Я просто запрещаю себе приближаться.

«Нам будет все сложнее и сложнее, — подумала она. — И однажды станет совсем невыносимо».

Впервые в жизни она жалела, что не способна полюбить.

* * *

Ночной бой длился бесконечность. Никто не побеждал, но и никто не проигрывал. Одну за другой Вогт швырял огненные вспышки, которые, падая на траву, поднимались высокими кострами. Трава в них пылала, но не чернела. Шипению огня вторило взбешенное шипение Восьмерки. Свет и пламя пугали их, не позволяли подойти близко. Однако каждая вспышка требовала усилий, и Вогт быстро выдыхался. Только отблески костров оживляли его застывшее бледное лицо. В голове Наёмницы все перемешалось. Пульсировала единственная мысль: следующую ночь им не пережить.

Возможно, и эту ночь тоже.

Растерянная, не способная помочь, Наёмница села на траву и закрыла лицо руками. Восьмерка кружила вокруг, словно хищные птицы. Где-то неподалеку от нее взвился очередной костер, его свет проникал сквозь пальцы. Ладонь Вогта, холодная и мокрая, скользнула по ее плечу в поисках опоры.

— Каждый раз… — прошептал он. — С каждой вспышкой… как будто часть меня пропадает.

«Тогда ему немного осталось», — в помутнении подумала Наёмница.

Из темноты вырастали руки. Так оно и было: это сама темнота пыталась схватить их, втянуть их в себя, в черную глубь, из которой нет спасения. Эти бледно-серые лица обещали боль, как тысяча подобных лиц до этого; ненависть, хлынувшая из их холодных глаз, отравила все здесь.

Каждый последующий костер оказывался все бледнее и ниже и быстро гас, задутый вихрем, вращающимся вокруг них. Вращение все замедлялось… и Наёмница знала, что когда все вокруг них замрет и замрут они сами, для них будет лучше исчезнуть, избежав тем самым того, что произойдет далее. У них не останется неповрежденным и волоса на теле.

— К воде, — выдохнул Вогт.

— Зачем? — спросила Наёмница. — Ты думаешь…

Вогт тянул ее за собой.

Руки выпростались из темноты, хлестнули, как распрямившиеся ветви. Вогт швырнул в их сторону огонек. Попав в цель, огонек распался на гроздь обжигающих брызг. Послышалось возмущенное шипение. Руки спрятались.

Едва видя что-либо в темноте, Наёмница прыгнула вслед за Вогтом и вскрикнула, по пояс провалившись в ледяную воду. Вогт схватил ее за руки и поднял. Наёмница не догадалась в ту секунду, отчего она так растерялась. Вогт почти нес ее, потом поставил на слабые ноги.

— Стой, не двигайся.

Под ними все качалось и вздрагивало. Только вцепившись друг в друга, бродягам удавалось сохранять равновесие.

— Не смотри вниз, — сказал Вогт, но Наёмница в любом случае сейчас смотрела только на него. Потом ее потрясенный взгляд переместился влево, и она вскрикнула: