Книга Игра Бродяг, страница 353 – Литтмегалина

Он перестал обращать внимание на злобные и сосредоточился только на страдающих, с нарастающим ужасом узнавая знакомые черты.

— Рваное Лицо? — спросил он, не желая верить своим глазам. — Как ты оказался среди них?

Рваное Лицо с бесконечной тоской во взоре смотрел на него с простенка меж двумя зарешеченными окнами.

— Неужели ты обречен на муки, или же это лишь воспоминание о тебе? — спросил Вогтоус и всхлипнул. — Я так скучаю по тебе. Ты был мне настоящим другом. Твои глаза больше не зеленые здесь, больше не зеленые.

Из правого глаза Рваного Лица выкатилась большая мутная слеза.

— Ты узнаешь меня? Ты понимаешь мои слова? — спросил Вогтоус и, догадавшись, что нет, печально последовал дальше.

Он видел лицо Шванн на мусорном баке, все еще красивое, пусть это было почти невероятно с учетом обстоятельств; лицо Молчуна с плотно сжатыми губами; залитое грязью лицо Правителя Полуночи в центре черной липкой лужи; тот, кто звал себя «Я», осторожно выдохнул и исчез в растрескавшейся стене.

У Вогтоуса голова шла кругом. Несчастный, едва соображающий, он еле плелся, переставляя тяжелые ноги, и только думал: «Цветок нет, Цветок нет. Хорошо».

Внезапно тротуар выгнулся гребнем, в момент оказавшись напротив его лица. Вогтоус с разбегу налетел на тротуар, выставив вперед ладони, и только затем осознал: упал. Повернувшись на спину, он медленно вдохнул и медленно выдохнул, снова медленно вдохнул и медленно выдохнул, и вроде бы чуть-чуть полегчало. Крики, окружающие его словно стены колодца, стихали. Лица уходили вглубь, и только темные быстро высыхающие пятна оставались там, где были они прежде.

В голове Вогта стало темно и приятно.

Когда он открыл глаза, то увидел, что сумрачно уже не только в его голове. Это была граница заката и ночи; жизни и смерти. «Я опоздал, — подумал Вогт. — Или еще нет?»

На его щеку упало что-то холодное, но обжигающее. Затем снова. Очередная капля стукнула его по нижней губе. Вогт слизнул каплю и ощутил едкий кислый вкус. Дождь… но с этим дождем что-то было очень серьезно не так.

Вогтоус поднялся и, собрав последние силы, побежал. Жестокая наблюдательница молчала, не помогая, но и не насмехаясь. Дождь усиливался. Капли дождя было мутно-белыми и оставляли на коже жжение, у Вогта уже зудело все лицо от них. Глаза болели, закрывались сами собой, и из-под век текли слезы. Иногда Вогт останавливался, не выдержав, и неистово тер лицо рукавами. Теперь он знал, для чего жителям города требовались шляпы и почему они носили одеяния, закрывающие их с ног до головы. Люди были безжалостны к окружающему миру, и, научившись от них, мир ответил им тем же…

Впереди наметился тусклый огонек, который Вогтоус едва различил сквозь дождь и слезы. Однако с каждым шагом огонек становился ярче. Его теплый стабильный свет выражал надежду и ободрение. Это выход, почувствовал Вогт, это спасение!

* * *

Последний вопрос, ответив на который, она узнает… что? Эхо уже ничего не понимала. Она так запуталась… едва могла припомнить сам вопрос. Сумерки уплотнялись. Надежды на скорое возвращение Вогта в темноте казались все более призрачными.

Она втянула в себя терпкий холодный воздух, и в голове прояснилось.

Что является победой в Игре?

Победив, они окажутся прямиком в Стране Прозрачных Листьев, объяснял Вогт вначале. Там они обретут счастье, там заживут все их раны. Эхо так и не сумела понять, что это за страна такая и где она вообще, и едва ли была способна додуматься до ответа сейчас. Да и можно ли верить, что где-то есть место, где люди не находятся в состоянии постоянной грызни? Впрочем, Бога не интересуют проблемы отдельных людей… И тогда Игра едва ли сводится к тому, что по результатам Вогт и его подруга будут наслаждаться жизнью где-то там, в уютном солнечном мирке с пушистыми облачками… Бог будет удовлетворен лишь тем, если весь мир достигнет состояния благополучия.