Книга Игра Бродяг, страница 81 – Литтмегалина

Сейчас Наёмнице было так грустно и одиноко, что, появись бы Вогт, она бы открыто обрадовалась ему.

* * *

Весь день она переносила камни от леса к ручью, к вечеру совершенно отупев от усталости. В голове не осталось ни одной мысли. Это нормально — совсем ни о чем не думать? Впрочем, именно так она и прожила большую часть своей жизни, и ведь ничего.

Закат наступил стремительно. Она сидела на мосту и смотрела, как пламенные блики плывут по поверхности ручья. «Нет имени, — подумалось неожиданно Наёмнице. — Меня никак не зовут. Никто, никогда и никак» — и на нее накатила такая волна гнева, что даже блеск серебряных монеток не мог ее утешить.

Ночью она поплыла в темноте, и плоские каменные глыбы скользили под ней и над нею. Ее плащ, который на этот раз она оставила на себе, развевало ветром, как парус. Коленки дрожали, она бы многое отдала за храбрость. Сегодня она должна найти обещание и зеленый камень, пусть даже ей придется рыться в кабинете Колдуна до самого рассвета.

— Шванн, — сквозь зубы прошипела Наёмница, заранее встав там, где открывающаяся дверь не могла ударить ее. — Красота, то есть.

В башне все было как прежде (шары сияют, у обиженной жабы кривой рот, черные норы вверх до бесконечности), и в то же время как-то не так. Ветер, вот оно что. Он шевелил страницы старой книги, которая опять лежала раскрытая, но Наёмница не стала к ней приближаться.

Дует сверху, из широкой черной ниши. Наёмница задрала голову, рассматривая нишу. Сквозняк пошевелил ее волосы, и Наёмница вдруг осознала, что именно туда, непременно туда, ей надо лезть, ведь каждый раз потоки ветра приводили ее к чему-то любопытному. Поначалу эта затея показалась нелепой, но стоило еще немного подумать… ниша достаточно широкая, чтобы она смогла протиснуться.

Она шагнула к стене (и одновременно к своей ошибке) и уверенно поставила ногу на край одной из ниш. Вторая ее нога оторвалась от пола и зависла в воздухе. Ломая отросшие ногти, Наёмница вцепилась в скользкий край ниши возле ее лица, что-то задев и с грохотом опрокинув. Наверняка камень или кристалл, хотя кристаллы, наверное, тоже камни, только прозрачные. Каменная страна здесь какая-то, ничего живого. Нащупав свободной ногой нишу повыше, Наёмница оперлась на нее и поднялась.

Десять минут спустя она тяжело дышала, но продолжала карабкаться вверх. Стены башни располагались чуть под наклоном к центру, что не бросалось в глаза, когда стоишь на полу, но сейчас доставляло ей дополнительные сложности. Лезть становилось все труднее — пальцы скользили, плечи дрожали от напряжения. Однако холодные потоки, веющие из странной ниши наверху, придавали ей сил.

— Не смотри вниз, — приказала она себе, и все равно ей представилось: вот она срывается, летит спиной на каменный пол и далее лежит вся переломанная, не способная встать, дожидаясь прихода Колдуна, от которого едва ли стоит ожидать сочувствия и помощи. Что ж, дополнительная мотивация не падать.

Она возликовала, наконец-то добравшись до ниши, а затем даже не вползла в нишу, а, как ей показалось, оказалась втянута внутрь. Без малейшего страха, с легкостью, будто она червяк, изначально приспособленный к такому виду передвижения, Наёмница поползла на животе, перебирая коленями и раздирая локти о грубые стены. Здесь было столько каменной крошки, что ее плащ из зеленого моментально стал серым. «Я сумасшедшая, — стучало у нее в голове. — Сумасшедшая!» Она выберется отсюда и откуда угодно. Никто и ничто ее не удержит.