Книга Зефир, страница 27 – Литтмегалина

Он пообедал в своем кабинете в одиночестве, под предлогом занятости отказавшись от предложения Гайи составить ему компанию. В четверть второго на его мобильный позвонила мать. Плотно скрестив руки на груди, Илия ждал, пока звонок не оборвался. Он понимал, что ему придется перезвонить. Но сегодня у него не было ресурсов для этого разговора. Может быть, завтра.

В два часа подошел Айла. Прежде Илия созывал собрание, следуя установленной Медведем традиции. Однако сейчас ему не хватало смелости, чтобы в очередной раз пройти через акт публичного самоунижения, когда ты переливаешь из пустого в порожнее, а все смотрят на тебя и понимают, что у тебя нет ни малейшей идеи, что делать. Нет уж. Куда как лучше индивидуальная беседа с основным ответственным.

Облаченный в по-летнему яркие шорты, Айла демонстрировал, что, как и чересчур короткие, чрезмерно длинные ноги – это тоже диспропорционально и некрасиво. Привычно отыскивая удобное положение в слишком тесном для него мире, он сел на стул для посетителей боком, вытянув конечности вдоль стола.

— Я не думаю, что дело Малиссы было первым, – сразу заявил Илия.

— Да, – Айла чуть качнул головой. – Я высказывал те же сомнения. В самом начале.

— Тогда где источник?

— Я перебрал все критерии поиска. Бесполезно.

— Мы что-то упускаем, Айла. Давай обсудим детали еще раз.

Полтора часа они нудно разбирали детали. Спрашивая в сотый раз, было ли сделано то или это, и снова получая утвердительный ответ, Илия проникался ощущением тщетности.

— Продолжайте проверять круг общения жертв, – без надобности напомнил он. Это была давно установившаяся странная практика в расследовании Дождевой серии – проверять участников каждого эпизода на взаимосвязь с пострадавшими в предыдущих, как будто безумие могло передаваться от человека к человеку, словно насморк. Разумеется, никаких связей так и не выявили.

— Мы проверяем, – поднявшись на ноги, Айла замер в ожидании заключительной реплики.

Илия понимал, что должен сказать что-то невероятно умное, редкостно проницательное, способное резко развернуть заплутавшее расследование и направить его к финишной прямой. Но после затянувшейся паузы выдал только:

— Проверяйте.

Вскоре после завершения беседы с Айлой от Дакатайи начали прибывать первые распечатки с пометками шариковой ручкой вроде: «12:15 – 14:05 джд млк» (мелкий дождь), или «18:10 – 18:27 лвн» (ливень), или «23:50-00:45 ксхлст» (что?). Илия начал читать и быстро понял, что поймать окольцованного голубя кажется более простой задачей.

В шесть он отпустил Гайю домой. Ближе к семи, когда голова распухла от боли, пальцы пожелтели от никотина, а поверх каждого текста повисло слово «тщетность» (тщтнст), объявился Деметриус.

— А где Лиза? – Деметриусу нравилась Лиза – даже при том, что она начала относиться к нему заметно прохладнее с тех пор, как он начал пить с ее мужем. Илия предполагал, что Лиза единственная женщина, чье имя Деметриус сумел запомнить и которую он узнает в лицо.

— Она простудилась.

— Вот бедняга. А я проснулся в два.

— Я так рад, что ты выспался за нас обоих, Деметриус.

— Потягал железки и поехал обсудить новую татуху со своим мастером…

— Хоть кто-то в этой стране занимается чем-то достойным.

— К этим рукавам со змеями я хочу добавить череп на груди. Змеи к нему ползут, обвивают, одна вылезает прямо из глазницы, представляешь?