Книга Морион, страница 65 – Литтмегалина

— Что конкретно случилось?

— Произошло убийство. Это все, что я имею право сообщить вам на данный момент – тайна следствия. Вы не возражаете, если я запишу нашу беседу на диктофон? Это стандартная процедура.

— Пишите.

Айла назвал свое имя, дату (5 ноября), время (8:45 вечера) и попросил доктора еще раз представиться, что тот и сделал.

— Укажите свою специальность.

— Нейрохирург.

— Когда Хевиг впервые пришел к вам на прием?

— В середине сентября этого года.

— По какому поводу?

— Вам объяснить доступным образом или ваша так называемая «повышенная квалификация» позволяет вам понимать медицинские термины?

Айла был уверен, что Инварус над ним подтрунивает, но серьезное лицо доктора оставалось непроницаемо-серьезным.

— Доступным образом, пожалуйста. Так с какими жалобами он к вам обратился?

— На протяжении года Хевигус и его девушка предпринимали попытки зачать ребенка. Не добившись успеха, они решили пройти медицинское обследование. У девушки не выявили проблем со здоровьем, а вот у Хевигуса оказался повышен уровень гормона пролактина. Избыточное количество этого гормона может приводить к бесплодию – среди прочих других нарушений. Пациенту назначили лечение агонистами дофамина, но никаких значимых улучшений не наступило. Тогда Хевигус обратился к другому специалисту. Уровень пролактина заставил врача заподозрить аденому, и Хевиг был направлен на магнитно-резонансную томографию головного мозга, по итогам которой у него действительно была диагностирована пролактин-секретирующая аденома гипофиза.

— Аденома… то есть опухоль? – уточнил Айла.

— Да. Гипофиз, придаток нашего мозга, является самым главным органом эндокринной системы. Аденома гипофиза – это доброкачественная опухоль, которая, образуясь из клеток гипофиза, начинает влиять на его работу и, постепенно разрастаясь, сдавливает окружающие структуры мозга. Аденомы гипофиза могут быть как неактивными, то есть не продуцирующими гормоны, так и активными, которые, в зависимости от типа выделяемого гомона, распределяются на несколько типов: пролактиномы – как в случае Хевигуса, кортикотропиномы и так далее. Вырабатывая избыточные гормоны, аденомы вызывают гормональный дисбаланс, признаки которого и привлекают внимание пациента. Консервативная терапия агонистами дофамина обычно достаточно успешна, но в случае Хевигуса пролактинома оказалась фармакорезистентной и продолжала стремительно увеличиваться в размерах. К тому времени, как он был перенаправлен ко мне для хирургического лечения, состояние его значительно ухудшилось.

— Кто сопровождал его на прием?

— Никто. Он всегда приходил один.

— На что он жаловался?

— Головные боли, снижение полового влечения, бессонница, сонливость, слабость, ухудшение памяти.

— Насколько типичны эти нарушения при его диагнозе?

— Вполне типичны.

— Как вы охарактеризуете психоэмоциональное состояние Хевига?

— Он был очень, очень подавлен. Его можно понять. Прогрессирующая эректильная дисфункция – не то, что может развеселить мужчину. Я рекомендовал эндоскопическое эндоназальное удаление опухоли.

— Каков был прогноз?

— В целом – положительный, несмотря на высокую вероятность, что медикаментозное лечение пришлось бы продолжать и после операции. Я объяснил ему, что нормализация уровня гормонов займет определенный срок. Он ответил, что к тому времени, как его состояние улучшится, его бросит девушка. Кажется, девушка – это то, что беспокоило его больше всего. Обычно я не даю пациентам номер личного мобильного телефона, но для Хевигуса сделал исключение, разрешив обратиться ко мне напрямую, если возникнут какие-то дополнительные вопросы. Неделю назад он действительно позвонил. Он сильно нервничал. Я еще раз разобрал с ним все этапы лечения и, кажется, мне удалось его успокоить.