Книга Год дурака, страница 121 – Литтмегалина

Директриса устало вздохнула.

— Ладно. Мы как-нибудь найдем вам применение.

Я вышла из школы совершенно убитая. Деструктор ждал меня на лавочке, прячась под стетсоном от пока по-летнему жаркого солнца.

— Ты должен вернуть макет!

— У меня его нет.

— Но директриса считает, что это ты его украл!

— Я знаю. Но я этого не делал. Зачем мне анатомический макет? Захоти я полюбоваться на внутренности, у меня есть Интернет.

— Даже если ты не брал его, обстоятельства против тебя. Тебе придется компенсировать его стоимость.

— Я понимаю. Но я действительно этого не делал.

— Ты обязан рассказать Эрику, – я едва не рыдала.

— Я сам разберусь.

— Директриса сказала, это уже не в первый раз… Что она имела в виду?

— Неважно.

— Нет, ты мне расскажешь, или я немедленно отправлюсь к твоему отцу!

Деструктор злобно стрельнул в меня глазами из-под стетсона.

— Ладно. Это случилось в прошлом году. У нас была математика. «Цифра 10», – сказала учительница. Я поправил ее, что цифры – это ряд от 0 до 9, числа же состоят из цифр, и 10 – это уже число. Тогда она сказала, что нет никакой разницы, и велела мне встать в угол. Стоя в углу, я догадался, что ее раздражение вызвано тем, что она осознала собственную профессиональную несостоятельность. Я ужасно разозлился. Взрослые так часто лажают, но никогда не признают свои ошибки. Когда урок закончился, и учительница вышла из класса, я, сублимируя агрессию, сгреб с ее стола ручки, карандаши, записную книжку и выбросил их в окно. Она обвинила меня в краже, и с тех пор у нас отвратительные отношения.

«Сублимируя…», – мысленно отметила я. Надо сказать Эрику, что Фрейда Деструктору читать все-таки рановато. Пусть предложит ему что-нибудь безобидное – Юнга, например.

— Теперь мне понятно, почему ты не хотел звать к директору папу – один раз попавшись, второй раз доверия к себе не ждешь, даже если действительно невиновен. Но, Игорек… я уверена, Эрик бы все понял правильно.

— Он разочаруется во мне.

— Уверена, этого не произойдет.

— Мама уже во мне разочаровалась. Иначе она бы не уехала, – выпалил Деструктор и натянул стетсон на лицо. – Ты слишком переживаешь за меня. Не волнуйся. Я смогу найти эти деньги.

— Ты смиришься с этим обвинением? Это несправедливо!

— Мир вообще несправедлив.

— Дети не должны так говорить, – ужаснулась я.

— В мире, где Достоевского сослали на каторгу, инки проиграли конкистадорам, а Гитлер едва не победил, мои проблемы весьма незначительны, – мрачно произнес Деструктор и, ускорив шаг, пошел прочь от меня.

В отличие от Деструктора, я не могла отпустить ситуацию так легко. С томиком Линды Френсис Ли, который я взяла в качестве моральной поддержки, в одной руке, и чашкой чая в другой, я допоздна шаталась по своей душной квартире. В моей голове переживания сегодняшнего дня мешались с давними школьными тревогами. В школе у меня была «4» с натягом по географии и прочим гуманитарным предметам, «3» по алгебре и прочим точным предметам, и вечная «2» по физкультуре. Мой титул был не из лучших – самая толстая девочка в классе. Выходя к доске, я становилась во всех смыслах крупной мишенью для насмешек, поэтому предпочитала отмалчиваться за партой. Постепенно учителя пришли к убеждению, что я туповата, и оставили меня в покое. Я закуталась в розовый блестящий флёр. Я таскала романы в рюкзаке и все время видела вокруг себя замки и горы романтичной Шотландии. Но среди этого прекрасного иллюзорного мира, где-то в глубине души я чувствовала себя ужасно одинокой.