Книга Год дурака, страница 175 – Литтмегалина

— Ярослав Борисович, – выдохнула я, памятуя, что имя – сладчайший звук для любого человека, и что мужчины реагируют на грудной голос.

Роланд дернулся и настороженно посмотрел на меня.

— София, что у вас с нижней губой? На ней кровь.

— Ой, – я торопливо вытерла губы. – Бокал вина?

— Вы пьете в будни?

— Я? Нет! Просто захотелось расслабиться.

— Я не приемлю сотрудников, норовящих расслабиться в середине рабочей недели, – припечатал меня Роланд.

Вот и не знаешь, как с ним говорить – как с любовником или как с директором. Пряча смятение, я неискренне зевнула, приподняла руки и потянулась. Шелковые рукава скользнули вниз, открывая внутреннюю сторону предплечий – очень соблазнительную часть женского тела, если верить Гуглу. Что-то упало и, грохнувшись об пол, разлетелось на осколки. Градусник!

— Б****, – выпалила я.

— София, вы еще и ругаетесь? – ужаснулся Роланд.

— Я сказала: «Опять». Опять я разбила градусник.

Последующие полчаса мы с Роландом ползали по полу, собирая верткие шарики ртути. Это немного сбило мой романтический настрой.

— Вы все же присядьте, – я почти толкнула его на диван, когда мы закончили с ртутью. – И выпейте. Как говорится, один раз не пи… то есть ничего не будет, с одного-то раза.

Роланд глотнул вина без особого удовольствия. Я судорожно припомнила, что в женщине мужчину привлекает умение выслушать, и спросила:

— Как прошел день? Много проблем на работе?

За неимением туфельки я попыталась эротично покачать на кончиках пальцев тапочек. Тапочек слетел с ноги и грохнулся за телевизор. Я сделала вид, что ничего не произошло. Как будто я с самого начала была наполовину босая.

— Не больше обычного, – Роланд был явно выведен из душевного равновесия.

Потихоньку, почти незаметно, я придвинулась ближе к объекту. Знающие люди утверждают, что галстук ассоциируется у мужчин с фаллосом (не знаю, верна ли эта ассоциация в обратном направлении). Поэтому прикасаться к нему нужно с особым пиететом. В смысле, к галстуку.

— Мне хотелось бы помочь вам, – я протянула руку и погладила гладкую ткань, льстиво заглядывая Роланду в глаза и мысленно иронизируя сама над собой. – Скажите, что я могу сделать, чтобы вы немного расслабились?

Роланд странно посмотрел на меня. Я все еще гладила его галстук, уже начиная ощущать себя неловко.

— София, если вам так понравился мой галстук, я могу подарить его вам.

Кто-нибудь, стукните этого человека.

— Попробуем массаж, – бодро предложила я. – Снимайте рубашку.

— Я? – оцепенел Роланд.

— Если хотите, я тоже могу что-нибудь снять.

— Не нужно, – поспешно отказался он, расстегивая пуговицы. У него был вид человека, загнанного в угол.

Он открыл безволосый, худощавый, но с крепкими мускулами торс, и я немного подобрела. Если мужчина держит тело в форме, ему можно простить некоторые ментальные недостатки.

— Медицинского образования у вас нет, но, может быть, какой-то сертификат?..

А некоторые недостатки простить невозможно…

— Ложитесь, – рявкнула я.

Напуганный Роланд неуклюже растянулся на диване, и я взгромоздилась сверху. Опустив ладони на его гладкую спину, я задумалась, не станет ли это вершиной нашей физической близости.

— Так что случилось на работе? – спросила я, поглаживая его кожу, чтобы немного согреть.

— Вы уверены, что хотите это слушать?