Книга Год дурака, страница 48 – Литтмегалина

Внезапно появившийся Эрик прервал нашу идиллию.

— Что за шум, а драки… и драка.

— Еще один разгильдяй, – рассмотрев Эрика, резюмировала старуха, подступая к нему с зонтиком, но Эрик с неожиданной легкостью развернул ее, обхватив поперек туловища, оторвал от пола и понес к двери, несмотря на отчаянные попытки пнуть его по коленям.

— Бабушка, там в магазине в конце улицы сахар продают по дешевке. Прямо-прямо, а потом налево.

Распрощавшись со своей бесноватой ношей и вернувшись в комнату, он рухнул на диван и заявил:

— Ты меня поражаешь.

Я все еще не могла перевести дыхание.

— А при чем тут я? Это все она.

— Только не говори мне, что это нормально, когда чокнутые пенсионерки лупят тебя в твоем же доме.

— Черт, я не знала, что он алкоголик… тогда, наверное, я действительно виновата.

— Если я правильно понял по отрывочным воплям, доносящимся из-за стены, алкоголиком он был до тебя, так что вряд здесь есть твоя вина.

— Спасибо, что помог мне.

— Да не за что. Люблю идиотские ситуации. Они меня забавляют.

Мы помолчали с минуту, затем я спросила:

— Как Деструктор?

— Бросил.

— Зачем ты вообще разрешил ему курить?

Эрик тяжело вздохнул.

— У него невероятно упрямый характер. К тому же его новые старшие приятели не из самых благополучных семей. Я могу втирать ему о вреде курения до бесконечности, но его друзья скажут, что это круто, и он согласится с ними, тем более что сигареты запретны и оттого еще более желанны.

— Значит, следует ограничить его общение с теми ребятами.

— И как это сделать? Перевести его в другую школу, скорее всего, такую же по контингенту? Запереть в четырех стенах? Повесить датчик слежения на щиколотку? Начнется война не на жизнь, а на смерть. Не вариант. А так он за день накурился до рвоты, теперь ему противно, и он говорит, что курят только дураки.

— Я поняла, что ты хотел сформировать внутреннюю позицию, но это прокатит не с любым ребенком.

— Когда мне было девять, со мной еще как прокатило. И своего сына я знаю.

— Где его мать?

— Мы были женаты, недолго, потом расстались. Сейчас она в постоянных разъездах.

— И поэтому ты приглашаешь к себе этих женщин?

— Каких женщин?

— Я видела… блондинку, рыжую.

Эрик рассмеялся.

— Это моя мама. Она часто меняет цвет волос. И у нее эксцентричная манера одеваться.

— Но возраст…

— Она родила меня в пятнадцать. И выглядит моложаво.

— Так это у вас семейное? Ранние дети?

— Да.

— Но ты же обсуждал тогда, в коридоре… тебе прислали девушку…

— Мы с приятелем делаем на компьютере модели персонажей для одного проекта.

— Знаешь, вот сейчас с тобой разговариваю… и вроде нормальный человек. А казался таким неадекватным…

— Почему?

— Красные глаза… какие-то таблетки… ужасные компьютерные игры… и ты еще сказал мне, что занят!

— У бывшей владелицы квартиры была собака. У меня на собак аллергия, отсюда таблетки. Я собираюсь стать разработчиком компьютерных игр, а пока не стал, набираюсь знаний и берусь за любые проекты. Например, тестинг – это когда вылавливаешь в игре баги, то есть ошибки, чтобы разработчик мог их исправить. В тот период у меня был грандиозный завал. Я двое суток не спал. Уж прости, мне было не до налаживания добрососедских отношений.

Я изумленно улыбнулась.

— Как легко все объяснилось! И надо было только сесть поговорить!