Книга Год дурака, страница 75 – Литтмегалина

Перед завтраком я встала на весы, и они показали 62 килограмма. Два кило чистого жира испарились, будто их никогда и не было. Если я продолжу сбрасывать вес так быстро, вскоре мне придется покупать новую одежду. Надеюсь, денежное дерево поможет с финансами.

После завтрака я два часа пялилась в зеркало, находя себя заметно постройневшей, а потом еще два часа зависала над фотографией Роланда на пляже. Во мне горел огонь. У меня ехала крыша. Тишина начала орать.

— Эрик, – постучалась я в соседскую дверь, – у тебя, случайно, нет бубна?

— Нет, – стоя в дверях, он развернулся и посмотрел в глубь комнаты, где мерцал голубоватый монитор. – Но подумываю приобрести.

В пять я села на трамвай и поехала просить у леса любви. После трамвая я пересела на маршрутку, через полчаса выплюнувшую меня на окраине. Вывалившись на обочину, я замотала головой, пытаясь рассмотреть, где, собственно, этот лес. Я никогда не бывала здесь прежде и не имела понятия, куда идти. Сдавшись, я решила позвонить Вовану, как рекомендует в таких случаях симорон. Мой забытый дома мобильный остался возле компьютера, и я просто прижала к уху кулак:

— Вован, привет! Я маленько заплутала… не подскажешь, как пройти к лесу? Ага… ага… – периодически соглашаясь, я медленно побрела по грунтовой дороге.

— Дочка, а ты знаешь, что телефона-то у тебя нету? – услышала я мягкий голосок и, обернувшись, увидела низенькую старушку в голубом платочке. Настоящий божий одуванчик с лучистыми глазами.

— Я знаю, но Вован в любом случае меня услышит. Знаете, если что-то приключилось, надо звонить ему. Он поможет.

Старушка механически закивала, не сразу справляясь с полученной информацией.

— Это ты Владимиру Владимировичу, что ли? – спросила она после долгой паузы.

— Для меня он просто Вован.

— Ты из этих… олигархов? – робко осведомилась бабушка. Чувствовалось, что значение последнего слова она понимает достаточно смутно.

Я рассмеялась, недоумевая, почему меня вдруг приписали к олигархам.

— Нет, я симоронщица!

— Эк тебя угораздило, – крякнула старушка и, резко развернувшись, с нестарческой скоростью устремилась прочь.

Чего это она? А я ведь так и не спросила ее, где лес… да и Вован не спешит просветить меня. Наверное, надо было пользоваться настоящим телефоном. Я пошла наугад и вскоре, бочком спустившись с взгорка, действительно увидела лес. Жалкий такой лесочек, где между хлипкими деревьями мог спокойно проехать грузовик, ломая заросли кустов и крапивы. И везде обертки, пакеты, бутылки. Самая настоящая помойка! Вспомнилась услышанная где-то фраза, что, бросая мусор на землю, не забывайте хрюкнуть. Все это очень печально, но придется довольствоваться тем, что есть.

Хорошо, что у меня оказался с собой полиэтиленовый пакет. Расчистив полянку для ритуала, я сложила в него мусор, намереваясь после отнести до урны. Нельзя же оставить это безобразие в лесу. Затем я достала банку с мелочью, которую взяла вместо бубна (а что, звенит неплохо), и прислушалась к звукам леса, чтобы войти с ним в эмоциональный контакт. Но в голову постоянно лезло что-то не то…

Вон обертка от «Сникерса». И почему люди такие свиньи, неужели тяжело убрать за собой? Хочу «Сникерс». Он вкусный, но калорийный. А капуста низкокалорийная, но не вкусная. Это несправедливо. Ну вот, прошлогодние листья накололись на мои каблуки. В девяностых годах талоны накалывались на металлические штыри. Интересно, а зачем Эрику бубен? Черт, я столько думаю, а толку все равно никакого нет. Будем считать, что лес заметил мое присутствие.