Книга Год дурака, страница 90 – Литтмегалина

Наконец с формальной частью было покончено, и мы набросились на еду как стая ворон. Роланд неловко подцепил палочками ролл, но, осмотрев его со всех сторон, положил обратно. Постояв пять минут, он отошел от стола, вероятно, надеясь, что про него подумают, что он просто уже съел достаточно.

— Наш отдел – самый дружный в компании, – прощебетала Ирина, когда ей удалось протолкнуться поближе к Елизарову. – Правда, Дианочка? – Ирина положила ладонь Диане на плечо.

Диану родная мать не решалась называть «Дианочкой», и на руку Ирины она взглянула так, что та предпочла убрать свою конечность, пока не поломали.

— Мы все делаем вместе, – с чуть напрягшейся улыбкой продолжила Ирина.

— Вместе с кем? – осведомилась Диана.

— Решаем все встающие перед нами проблемы…

— Чьи проблемы? – не отставала Диана.

Пряча глаза, Ирина быстро покидала на тарелку роллы и протянула ее Ане.

— Анечка, твоя любимая еда.

Аня помотала головой.

Ирина скосила глаза на гендиректора и зашипела сквозь стиснутые зубы:

— Ешь.

— Но…

— Ешь! – рявкнула Ирина.

Аня взяла тарелку и под замораживающим взглядом Ирины надкусила один ролл.

— Очень вкусно. Спасибо, – сказала она громко.

— Как это мило, – восхитился Самсон Петрович.

Тут Елизарова кто-то окликнул. Воспользовавшись тем, что он отошел, мы тоже потихоньку смылись.

— Она такая неискренняя, – прошептала я. – Неужели он ей поверил?

— Даже если и нет. Начальники обожают, когда вокруг них прыгают на задних лапах, норовя подлизать задницу.

— Зато с нами она такая высокомерная.

— Может, я и могла бы уважать эту женщину, будь она просто стервой. Но эту льстивость я не могу ни понять, ни извинить. Да еще этот Елизаров… жди от нее спектакля.

Я опустила голову. Вот уж повезло. И почему Самсон Петрович, обычно обитающий в головном московском офисе, решил навестить нас именно сейчас, когда нас вывезли на природу и заставили предаваться бессмысленным развлечениям?

Вскоре после обеда отдел социальных исследований предложил поиграть в шарады. Что характерно – предложил и свалил. А Самсон Петрович уже загорелся. Конечно, он не собирался вставать со своего шезлонга под сенью раскидистого дерева, но был рад погонять своих крепостных по самой жаре. Ирина выдала поток истерического энтузиазма и украдкой послала нам злобный взгляд, так как мы воздержались от бурных проявлений радости. Третий час дующие привезенное с собой пиво благодушные айтишники не были за, не были против и вообще считали, что мы лишь пылинки в пустыне вечности. Короче, они не убежали, и мы их тоже привлекли, хотя сами предпочли бы поваляться возле речки вместе с отделом аутстаффинга.

— Только я не знаю, как играть, – заявила вдруг Ирина.

— Молча изобрази что-нибудь, кого-нибудь. Действие, животное, профессию. Что угодно, – объяснил Леша из IT. Верхняя часть его лица пряталась под очками, а нижняя скрывалась густой черной щетиной. Каким-то образом он всегда был небрит, но и бороду не отращивал.

— Профессию, – пробормотала Ирина себе под нос.

Мы предполагали, что она ничего не сможет отчудить. Это же всего лишь игра в шарады. Но здоровый человек часто не может предсказать, что способен вытворить человек с больной психикой.

Играли мы до десяти очков. Балл начислялся, если команде удавалось разгадать шараду команды-противника. Конечно, Ирина рванула показывать первая. Она вышла на поляну, с широкой улыбкой вытянула вперед руки и пошевелила пальцами.